Волшебный мир Ланы Грин
Культура

Волшебный мир Ланы Грин

2 ноября 2019 года в 18:49
334

В творческой мастерской «Crafttime» каждый может найти что-то по душе. Там живут не только картины, но и авторские украшения из полимерной глины, дизайнерские сумки, не по-детски вдумчивые работы юных учеников и другие интересные вещи. Экскурсию по этому маленькому загадочному миру, который пахнет красками и каждую минуту удивляет чем-то новым и неожиданным, провела для меня сама хозяйка Лана ГРИН. Грин – в честь писателя Александра Грина, которым художница зачитывалась в детстве. Может быть, именно поэтому меня не покидало ощущение чего-то романтичного, но вместе с тем философского. Ну, а может, виной всему история о том, как искусство однажды внезапно вошло в её жизнь, чтобы остаться там навсегда.

«Нам нужны такие ученики»

– Лана, давайте начнём с самого начала, с того, как творчество пришло в вашу жизнь...

– Однажды, когда я ещё была ребенком, я пришла в гости к своей подруге. Случайно открылась створка шкафа, а там была японская гравюра. На меня она произвела такое впечатление, что я села в кресло и очень долго не могла пошевелиться. Какой-то переворот в душе произошёл, и с этого момента я поняла, что хочу заниматься искусством. Мама отвела меня в художественную школу. Я принесла с собой альбомчик со своими рисунками. Мы тогда жили на Камчатке, и из моего окна были видны два прекрасных вулкана: Авачинский и Карякский. Я их нарисовала, а на переднем плане был домик с забором, и на заборе сидела бабочка. И моему первому учителю это так понравилось, что он сказал: «Да, нам нужны такие ученики». Так всё и началось. Мне очень нравилось учиться. Повезло с преподавателем: он нас учил не только рисовать – мы с ним ходили и в кино на художественные фильмы, и на балет. Ходили на выставки, обсуждали. Он проводил очень интересные беседы по искусству. Я была рада этим первым шагам в мире искусства.

– Всё у вас началось с японского искусства. Эта тема присутствует в вашем творчестве и сейчас. Что всё это для вас значит теперь?

– Она присутствует в творчестве не только сейчас – по-моему, она живёт со мной с тех самых пор, как я соприкоснулась с ней в детстве. Когда я училась в художественной школе, я вырезала всё, что касалось Японии, все гравюры из журнала «Юный художник». До сих пор они у меня хранятся. А сейчас, уже будучи более зрелым человеком, я всё равно возвращаюсь к этой теме и думаю, что буду возвращаться ещё не раз. Я вообще очень люблю японскую литературу, Мураками например, и японское кино. Мне очень запал в душу фильм «Легенда о Нараяме», и отчасти образ главной героини отпечатался в моей работе «Стакан воды». А вообще, это философская тема, потому что вода – это духовное очищение. Тут слияние и образа, и философии, и цвета – нужно просто смотреть, каждый увидит своё.

– Лана, помимо японского искусства в чём ещё черпаете вдохновение?

– Наверное, вообще в этой жизни – в путешествиях, книгах, кино. Если что-то увиденное, какая-то идея меня волнует, то это очень глубоко, это будет работать внутри меня, и я всегда надеюсь, что отразится и на моих работах. Я очень люблю Париж, и у меня есть работы, посвящённые этому городу. Люблю Венецию. Это очень таинственный город: в нём можно за один день прожить всю жизнь. И меня это зацепило, захотелось понять, в чём же эта тайна. Это и маски, и зеркала, и вот эта винтажность, и что-то, что витает в воздухе. Перед тем как туда поехать, я смотрела много фильмов, картин, чтобы настроиться. Это очень помогло мне понять Венецию, потому что времени у меня было очень мало – всего один день. Но иногда один человек за день может увидеть гораздо больше, чем другой – за месяц. Главное здесь не просто смотреть, а видеть. И эти впечатления получили продолжение в моих работах.

Найти своё

– А под влиянием всех этих эмоций и впечатлений вы пишете картины быстро?

– По-разному бывает. Можно работу написать за один день, а можно за много месяцев. Творчество – это ведь процесс душевного напряжения. Иногда ты можешь так всё прочувствовать и в душе перестрадать, что напишешь и за один день. А иногда работа сразу не идёт – например, как «Продавец ностальгии», которого я писала восемь месяцев. Очень важно погружение в образ. Иногда на это требуется время. Искусство – это не развлечение, это тяжёлый труд, который требует много физических, духовных сил и определённого душевного напряжения.

– Мне кажется, когда творческие люди подбирают материалы для работы, они останавливают свой выбор на том, к чему душа больше лежит, что их как-то заряжает. Почему вы выбрали именно те материалы, с которыми работаете?

– В живописи я люблю масло. Не люблю гладкую живопись, люблю именно пастозную, лепку такую. По-моему, самые лучшие мои работы – это работы маслом. Я лучше его чувствую. Не могу объяснить, это очень тонкие вещи.

Если говорить о прикладном творчестве, то я искала свой материал: ездила на выставки, наблюдала. Была на мастер-классе у московского дизайнера, которая привозила из Парижа фурнитуру и камни. Но создание украшений в основном сводилось к сборке. Это, конечно, тоже дизайн и тоже интересно, но в какой-то момент мне захотелось своего материала, из которого можно будет делать бусины и брошки. Когда я попробовала полимерную глину, поняла, что это то, что надо. Но очень скоро просто полимерная глина стала для меня немного скучноватой, захотелось что-то добавить для окончательной композиции. И я начала ездить в другой город, плавить американское стекло. Именно американское, потому что оно имеет особую прозрачность и очень хорошие оттенки. Стала вставлять его в украшения. Таким образом, появились первые коллекции. С ними я выезжала в Москву на выставки. Москвичам понравилось, и там же я встретила человека, который заинтересовался и сделал предложение продавать мои изделия за рубежом. И вот уже три года я их успешно продаю. Сумки тоже понравились. Было даже предложение от дизайнерского дома поехать во Флоренцию на фестиваль «Русские улицы».

– А как вообще пришла идея сумок? Это украшения привели их за собой?

– Мне всегда нравились мягкие материалы: текстиль, мягкая замша. Я всегда считала, что сумки должны быть такими. Как-то не очень люблю кожаные сумки. Но в магазинах подобрать себе я ничего не могла и стала делать сама – и для себя, и для людей.

«Люблю работать и с детьми, и со взрослыми»

– А почему решили не только заниматься творчеством, но и преподавать?

– Я нахожусь в своём творческом мире, в мире своих картин. Я бы сказала о себе, что где-то я отшельник, затворник. А когда приходят дети, подростки и взрослые учиться, я как бы приоткрываю этот мир. Это общение. И ещё иногда бывает: или работа не идёт, или в жизни что-то не ладится, приходишь в плохом настроении на занятия, начинаешь общаться с детьми, работать, и всё это куда-то уходит. Они учатся у меня, а я у них. Это тоже определённая подзарядка. Очень важно, что мы общаемся, ходим на выставки, обсуждаем. Хотелось бы ещё и в театр ходить. Думаю, мы это добавим в этом году. Присутствие в жизни театра – обязательно. И для нас особенно, потому что мы творим. Театр помогает накоплению каких-то идей, настроения, того, что потом можно воплотить в творчестве.

– Расскажите подробнее о том, что происходит у вас в мастерской. Чем она живёт?

– У нас есть детские группы, подростковые и взрослая группа. В группах всего по пять-шесть человек. Так что у нас индивидуальный подход к каждому. Проводим занятия по лепке, живописи и композиции. Иногда меня спрашивают: «Можно ли заниматься только лепкой?» Я считаю, что это было бы несколько поверхностно, потому что мы расписываем то, что лепим, делаем украшения из полимерной глины и стекла, а для этого нужно умело сочетать цвета, чему люди учатся только на занятиях живописью и композицией. А занятия композицией – это вообще развитие творческих способностей.

– С кем вам интереснее работать – с детьми или со взрослыми?

– Вопрос неоднозначный. Люблю работать и с детьми, и со взрослыми. Со взрослыми другие нотки появляются. Они задают чуть больше вопросов уже на совсем другом уровне. А с детьми интересно по-своему. Мне очень нравится следить за их развитием: пришли в 10 лет, а сейчас им уже 15 – за эти пять лет какой рост, на каком уровне они были тогда и на каком сейчас. И очень приятно видеть, что этот рост есть.

– А насколько легко взрослым раскрыться в творчестве?

– Бывает такое, что взрослые приходят немножко с комплексом, что они ничего не умеют, и это всё с нуля. Особенно боятся живописи – прикладное легче идёт, а живопись и композиция сначала пугают. Но дальше человек начинает работать, наблюдать, делать какие-то зарисовки, и у него, таким образом, происходит связь с искусством, и страх уходит. Чем больше человек работает, тем меньше у него страха.

– Давайте подытожим, что вообще творчество приносит в жизнь человека?

– Мне нравится, как Пикассо сказал: «Иногда рисунок делаешь за пять минут, а для этого нужно прожить сорок лет». В этом, наверное, и заключается творчество. Это большая работа, тяжёлый труд, который требует самоотдачи, душевных и физических сил, но ты от этого получаешь большую отдачу. Когда работа получается – это очень счастливый момент.

Фото: Алексей Матвеев

Татьяна Борисова

Спектакль о Смоленске вошел в лонг-лист фестиваля «Золотая Маска»
Одушевлённое время Вячеслава Павлова