Дом высок, да под ним песок
Общество

Дом высок, да под ним песок

14 октября 2019 года в 12:01
448

О квартирных скандалах и… «резиденции» губернатора.

Если москвичей, по мнению классика, квартирный вопрос всего лишь испортил, то смоленских губернаторов он, что называется, подчас опускал до уровня юридического плинтуса.

Первый губернатор области новейших времён – ельцинский назначенец Валерий Фатеев, когда депутаты горсовета отказали в его квартирных амбициях, собрал чемоданы и решил устроить своеобразную забастовку, поселившись в комнате отдыха при служебном кабинете на пятом этаже Дома Советов. Выдержал жизнь на чемоданах, правда, совсем недолго – какую-то неделю. Но прославился своим демаршем на всю Россию.

Его сменщик – бывший «красный директор» Анатолий Глушенков проблем с жилищным вопросом изначально вроде как и не испытывал: жил в заводском доме в четырёхкомнатной квартире. Однако вскоре его комфортом почему-то озаботился… тогдашний начальник областного УВД, написавший мэру Смоленска слёзное письмо с рассказом об ужасах жизни губернатора бок о бок с простыми гражданами. Те, мол, то дебоширят на лестничной площадке, мешая губернатору нормально отдыхать и работать, то, зная губернатора в лицо, «считают возможным приставать к нему с различными частными просьбами». В результате протекции главного милиционера Смоленщины Анатолий Егорович получил сначала ордер, а затем и свидетельство о праве собственности на квартиру в самом престижном в те годы доме в центре Смоленска – в старинном особняке, бывшей недвижимости обкома КПСС. Депутаты областного Совета пытались даже объявить ему за это импичмент. Но – не получилось. Ирония ситуации в том, что до него именно из-за этой квартиры чудил с демаршами предшественник Глушенкова на губернаторском посту Фатеев…

Квартирная эпопея следующего смоленского губернатора – любителя футбола Александра Прохорова достойна, пожалуй, детектива от Дарьи Донцовой. Сам Александр Дмитриевич на бумаге был, что называется, гол как сокол. Но зато жена…

О качестве и количестве квартирно-коттеджных эпопей генерал-губернатора Виктора Маслова и его семьи и вовсе можно написать не один захватывающий воображение роман…

Преемник Маслова на губернаторстве – бывший комсомольский функционер Сергей Антуфьев отметился началом строительства настоящей загородной губернаторской резиденции в Козьих Горах под Смоленском со стоимостью контракта, как сообщали СМИ, 491 миллион рублей. Более того, некоторые горячие головы из его окружения на полном серьёзе рассматривали вопрос о том, чтобы огромный особняк на улице Коммунистической в самом центре Смоленска, где сейчас находится картинная галерея областного музея-заповедника, переделать под… Дом приёмов губернатора. Не успели, слава Богу!

Впрочем, теперь все эти страсти по престижным квадратным метрам – дела давно минувших дней. Однако на их фоне история с отказом нынешнего смоленского губернатора Алексея Островского от резиденции в Гнёздово выглядит в глазах обывателя чуть ли не безумством бескорыстия.

К сожалению, мало кто помнит, но это уже не первый подобный поступок Островского. Ещё в самом начале своего губернаторства Алексей Владимирович категорически отказался от предложений достроить для него за немалые бюджетные деньги резиденцию в Козьих Горах, которую начали сооружать при губернаторе Антуфьеве. Не просто резиденцию, а целый комплекс-усадьбу с четырёхэтажным большим домом в баварском стиле у излучины Днепра, с пирсом и виадуком.

«Учитывая мнение жителей области, я дал указание закрыть проект строительства, – прокомментировал тогда своё решение Алексей Островский. – В условиях тотального дефицита областного бюджета считаю не только излишним, но и кощунственным направлять средства на это строительство».

Не претендовал губернатор Островский и на получение за казённый счёт квартиры в каком-нибудь из элитных домов в центре Смоленска, считая это непозволительной роскошью для первого лица региона. Временный вариант решения своего жилищного вопроса Алексей Владимирович нашёл в гостинице на бывшем спецобъекте военных в Гнёздово. Её, кстати, ещё при ком-то из прежних губернаторов почему-то стали именовать «резиденцией». Хотя никакая это не резиденция, а обычная гостиница ещё советских времён в кондово-классическом стиле.

А теперь он решил отказаться и от этой так называемой резиденции, чтобы за счёт денег, которые будут выручены от её продажи, поддержать здравоохранение в сельской глубинке Смоленщины.

У части смоленской публики от такого квартирного нестяжательства первого лица настоящий разрыв шаблонов случился. А так называемая диванная оппозиция в цереушных фейсбуках и вовсе устроила истерику по поводу подозрительного, на её взгляд, бескорыстия главы региона. Не могут эти дамы и господа себе представить, что человек, да ещё и при такой высокой должности, ставит общественные интересы выше личных. Что тут скажешь? Остаётся лишь восклицать: о времена, о нравы!

Но мы-то с вами, уважаемые читатели, не будем уподобляться этим вечно экзальтированным и вечно чем-то недовольным персонажам! А потому давайте всё-таки попытаемся взглянуть на ситуацию без эмоций и по возможности – объективно.

Должен ли глава региона иметь соответствующее его статусу жильё? Вне всякого сомнения – должен! И это смоляне всегда хорошо понимали. Ещё в 1781 году рядом с садом Блонье на деньги казны был построен каменный особняк, который позже получил название «Дом смоленских губернаторов». Сейчас в нём располагается детская художественная школа. А в былые времена, если верить городским легендам, в губернаторском доме останавливался даже император Наполеон. Этой резиденцией в самом центре города смоленские губернаторы благополучно пользовались почти 140 лет, и ни у кого в обществе не возникало и тени сомнений, что первое лицо губернии должно жить в подобающем ему приличии. Более того, губернаторский особняк за казённый счёт ремонтировался, обустраивался и даже расширялся: к двум изначальным этажам был пристроен третий.

А вот потом, после революции, в квартирном вопросе не только для простых граждан, но и для сильных мира сего наступил полный коммунальный беспредел. И в результате уже в нынешние рыночно-коммерческие времена он обернулся тем, о чём пришлось напомнить выше: стремлением оказавшихся во власти граждан в первую очередь любыми путями решить вопрос вожделенных квадратных метров.

Губернатор Островский решил прервать эту порочную традицию. И не просто решил, но и показал пример. И это, согласитесь, достойный поступок!

Причины отказа от так называемой резиденции на спецобъекте в Гнёздово Алексей Владимирович объяснил предельно чётко. И искать здесь ещё какие-то «подводные течения», как то уже пытается делать оппозиция, просто глупо.

Но, подозреваю, есть всё-таки один личный и вполне по-человечески понятный момент, который губернатор публично не озвучил. Я был среди участников пресс-тура на спецобъект в Гнёздово, а потому рискну озвучить моё предположение. Гостиница – она и есть гостиница, и жить там, в лесной глухомани, честно говоря, наверное, психологически весьма дискомфортно. Генералы строили этот дом, давайте уж говорить прямо, не для обыденной жизни, а для «снятия стресса» по известной русской традиции. Да и кое-кто из прежних губернаторов, как повествует о том народная молва, любил наведываться в эту «резиденцию» исключительно с весёлой компанией и исключительно для повышения градуса.

А чтобы там каждодневно жить… Не приспособлен этот дом для обычной человеческой жизни – уж слишком казённый и мрачный! Барабашек и привидений там, разумеется, нет. Но нет и ощущения дома, очага. Стены там казённо-холодные…

Кстати, те, кто сейчас пытается, как теперь модно выражаться, ловить политический хайп на теме «резиденции» Островского, или не знают русского языка, или сознательно лукавят. Резиденция – это место постоянного пребывания высокого должностного лица, его штаб-квартира со всеми полагающимися для такого объекта атрибутами. Объект в Гнёздово даже с очень большой натяжкой назвать резиденцией невозможно. Губернатор использовал его всего лишь как временное место для ночлега. Так что, если углубляться в тонкости русского языка, то бывший военный спецобъект в Гнёздово – это скорее походный бивуак, временное пристанище...

За какие деньги и как скоро будет продан этот объект? Время покажет. Но, вероятно, покупателя на него найти будет непросто. Это понимает и сам Алексей Островский. И, предупреждая возможные потуги оппозиции объявить его отказ от спецобъекта в Гнёздово пиар-акцией, честно признаёт, что проблемы с продажей вполне возможны. Но, с другой стороны, настойчивости в выполнении поставленных целей Островскому не занимать. А потому будем верить, что все процедуры по продаже объекта пройдут успешно.

Сам губернатор сейчас активно ищет себе жильё. Ищет – в прямом смысле слова, как обычный гражданин, ни в коей мере не подключая к решению своего квартирного вопроса административный ресурс. Жильё для губернатора, безусловно, должно отвечать определённым критериям. В том числе и по безопасности, и по возможности оборудования спецсвязью. И найти его, разумеется, будет весьма непросто. А потому остаётся пожелать Алексею Владимировичу удачи!

Вот такие мысли у меня по поводу причин и последствий отказа главы региона от «резиденции» в Гнёздово.

Самое главное, на мой взгляд, во всей этой истории то, что губернатор Островский прервал традицию квартирных скандалов, связанных с первыми лицами нашей области. Скандалов, которые не раз давали смолянам повод вспомнить народную мудрость: «Дом высок, да под ним песок»...

А ещё Алексей Островский показал, что губернатор – такой же гражданин, как и все мы: у него нет и не должно быть особых привилегий в решении личных вопросов. Такие привилегии губернатору Островскому не нужны принципиально. И это – хорошо. Это, повторюсь, достойный поступок!

Фото: pixabay.com

Игорь Красновский

Ориентироваться на мнение смолян
Нетрезвый смолянин сначала подрался с медиками скорой помощи, а потом ударил полицейского