Лучше бы мы привились…
Общество

Лучше бы мы привились…

5 августа 2021 года в 09:01

В Смоленской области, как и в ряде других регионов России, продолжается массовая вакцинация граждан от новой коронавирусной инфекции. Особое внимание при этом уделяется тем, кто в силу своей профессии постоянно контактирует с большим количеством людей. Врачи-инфекционисты и санитарные врачи, вирусологи, специалисты, занимающиеся изучением заболеваний и разработкой лекарств от их возбудителей, уверены, что сегодня вакцинация – единственный способ остановить пандемию COVID-19 и обезопасить себя и своих близких. При этом эксперты уже говорят о том, что массовая вакцинация дала свои результаты – без неё третья волна пандемии коронавируса в нашей стране проходила бы тяжелее. Об ощущениях пациентов ковидного госпиталя, отдалённых последствиях перенесённого коронавируса и опасности новых штаммов инфекции, а также о разнице между вакцинами и о том, зачем потребовалось только в России создавать четыре препарата, мы побеседовали с кандидатом медицинских наук, научным сотрудником НИИ антимикробной химиотерапии Смоленского государственного медицинского университета Александром Муравьёвым.

Рвётся там, где тонко

– Александр Алексеевич, как вы можете прокомментировать ситуацию, которая сложилась в нашей стране? Вакцины есть, они бесплатные и доступные, но прививаться при этом хотят не все, несмотря на опасность, которую несёт в себе коронавирусная инфекция. Есть ли этому какое-то рациональное объяснение?

– На самом деле, разумного объяснения нет. Многие просто тянут до последнего, думают: «Мы подождём, посмотрим, может, есть какие-то нежелательные явления». Причём ищут по каждой детали. У кого-то, например, температура повысилась, и сразу возникает мысль: я не буду вакцинироваться, потому что у меня тоже будет температура. У кого-то рука заболела в месте введения – тоже «я не буду». Кроме того, сейчас в России, да и во всём мире, «замечательное» время для антивакционного лобби: они говорят, что все вакцины – это зло и нам это всё не нужно. Люди всё это слушают, анализируют, делают выводы, и поэтому, к сожалению, вакцинация у нас идёт не так хорошо, как хотелось бы. Единственное, что хочу сказать: население старшего возраста, от шестидесяти лет, вакцинируется очень хорошо. В любом случае сейчас вакцин достаточное количество, пусть и не всех видов, которые есть в нашей стране, но тот же «Спутник V» спокойно можно получить в любой поликлинике. Правда, сейчас в поликлиниках есть очередь, то есть процесс вакцинации всё-таки идёт.

– Вы сами уже привились?

– Я и переболел, и после этого привился.

– Переболели тяжело?

– Я болел в лёгкой форме. Было только отсутствие обоняния, небольшая температура, и уже через три недели я снова вышел в бой. На самом деле, если говорить о коронавирусной инфекции, особенно о том штамме дельта, или индийском, который сейчас циркулирует в России, это очень коварная вещь. Состояние пациента, который относительно легко переносит болезнь, сильно утяжеляется за считанные часы – буквально за пять-шесть. То есть смотришь пациента утром, у него вообще нет поражений лёгких, вообще ничего, а смотришь его же вечером, а пациент уже хрипит, и у него все симптомы пневмонии. Смотришь компьютерную томографию, а там поражение лёгких уже 80 процентов, и пациент госпитализируется, лежит в реанимации. И в лучшем случае – выписывается. Но это как раз то, от чего нас защищает прививка.

Ни одна вакцина в мире не защищает на сто процентов от заражения. Вакцина защищает от тяжёлого протекания инфекции, и чем выше титр антител в организме, когда в него попадает вирус, тем больше антител выделяется для борьбы с инфекцией. Антитела снижают риск развития тяжёлого поражения любых тканей, органов и систем, а мы знаем, что ковид поражает практически все ткани и органы, и рвётся там, где тонко. Например, если есть какие-то осложнения или хронические заболевания лёгких, удар будет по лёгким, если со стороны сердца, вполне вероятно, что удар будет по сердцу.

– Когда вы отправлялись вакцинироваться, перед вами стояла дилемма, какую вакцину выбрать?

– В принципе, нет. Я позвонил в поликлинику, спросил, что у них есть. На тот момент было три вакцины: «ЭпиВакКорона», «Спутник V» и «Ковивак». Я привился «КовиВаком» – решил проверить на себе, что это такое.

Больше вакцин, хороших и разных

– Александр Алексеевич, давайте поясним читателям, есть ли вообще разница между вакцинами? Кто-то утверждает, что никакой разницы, другие – что вакцины были созданы по возрастному принципу...

– Этот вопрос последнее время задают очень многие люди. Вакцины все разные.

«Спутник V» – инновационная вакцина, основоположником которой является вакцина, разработанная в 2012 году. Тогда была вспышка коронавируса, только ближневосточного, и институт имени Гамалеи разработал вакцину на основе аденовируса – респираторного вируса, который всегда циркулирует у нас, когда мы болеем, особенно осенью-зимой. Технология вакцины заключается в том, что к этому аденовирусу прикрепляют гены коронавируса. Если мы говорим о ближневосточном, то прикрепили его гены, в случае с новой коронавирусной инфекцией к аденовирусу прикрепили гены, характерные для её возбудителя SARS-CoV-2. Затем препарат быстро пустили в производство. Эта вакцина очень хорошо переносится. Да, бывает температура, потому что вирус вводится живой, но в целом, если смотреть на переносимость прививки, всё более-менее хорошо. Вирус разносится по всем тканям и клеткам, организм начинает выделять антитела к поверхностным белкам коронавируса и тем самым защищает себя от тяжёлого течения инфекции, если человек заразится.

Что касается «КовиВака». «КовиВак» – классическая вакцина, созданная на основе концентрата убитого вируса. Сотрудники института Чумакова, которые разработали эту вакцину, буквально жили в больнице в Коммунарке. Они искали вирус, выделяли его, после этого они размножили его в большом количестве, инактивировали, то есть убили, и сделали концентрат. Этот концентрат затем разводится в физиологическом растворе и вводится человеку. Что получается? Организм начинает выделять антитела, только уже ко всем частям убитого вируса. Это, в принципе, неплохо как раз-таки для переболевших: считается, что им они тоже могут спокойно вакцинироваться.

«ЭпиВакКорона» – это тоже относительно новая вакцина, созданная на основе белкового компонента коронавируса. Считается, что её тоже можно подкалывать в качестве бустера – когда человек переболел.

Что касается переносимости, «ЭпиВакКорона» считается самой мягкой вакциной, с минимальным количеством каких-то нежелательных явлений. С учётом того, что она самая лёгкая, лучше всего её делать либо совсем ослабленным людям, либо переболевшим. Что касается «КовиВака», в целом вакцина переносится очень хорошо – по себе знаю. В течение двух с половиной дней у меня слегка болела рука в месте инъекции, температуры и больше никаких симптомов у меня не было – я перенёс хорошо что первую, что вторую дозу. После «Спутника V», как я говорил, периодически есть повышение температуры, покраснение, отёк или болезненность в месте введения вакцины. Но это ожидаемые реакции, с учётом того, что в организм вводится живой аденовирус. Есть, конечно, и нежелательные, неожидаемые аллергические явления, но по этому поводу нужно консультироваться с врачом. Если у пациента при введении какой-нибудь вакцины были серьёзные реакции, например отёк Квинке либо анафилактический шок, следует очень аккуратно вводить все вакцины, лучше перестраховаться. Именно поэтому у многих людей, в анамнезе у которых есть эти серьёзные состояния, медицинский отвод по противопоказаниям к введению этих вакцин.

В идеале непереболевшим людям лучше всего использовать «Спутник V», потому что это вакцина, которая способствует наиболее активному стимулированию всех компонентов иммунитета, и для человека это будет большой пользой.

Сейчас все любят «мериться» антителами, но на самом деле – именно со штаммом дельта – без разницы, какой у тебя титр антител, лучше постоянно подкалывать вакцину. Например, ректор нашего вуза Роман Сергеевич Козлов вакцинировался «Спутником V» одним из самых первых в Смоленске – ещё в октябре прошлого года. У него был очень высокий титр антител, через полгода он немного снизился, и сейчас он сделал укол первой дозы «Спутника V». Можно сказать, что он привился «Спутником Лайт», потому что это фактически первая доза «Спутника V».

– Александр Алексеевич, есть такая пословица: «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь». Зачем нужно создавать столько вакцин, если можно было сосредоточить все мощности медицинской промышленности на одном препарате и обеспечить им все регионы? Как в научной среде объясняется создание большого количества вакцин против одного заболевания?

– Давайте разбираться. Вирус, в принципе, неизвестный. Как вообще ведёт себя иммунная система, какой защитный титр антител – мы пока точно ничего не знаем. Если бы эта инфекция была с нами на протяжении хотя бы пяти – десяти лет, естественно, у нас было бы больше информации. А здесь мы все только в прошлом году поняли, что у нас пандемия, что у нас есть проблемы, что у нас не хватает вакцин, и естественно, все крупные производители – и российские, и иностранные, все фармацевтические компании начали разрабатывать свои вакцины, чтобы понять, насколько они хороши. Были кандидаты среди вакцин, не в России, с которыми сразу было понятно, что их эффективность при введении – менее пятидесяти процентов, то есть кому-то помогает, кому-то не помогает вообще. Смысла производить такую вакцину нет. В данный момент мы видим, что действуют что «Спутник V», что «КовиВак», но в любом случае во всех странах должно быть несколько вариантов вакцин, именно потому, что мы пока не знаем, какая лучше. Что касается, опять же, штамма дельта, им заболевают даже привитые люди, к сожалению. Я с ноября периодически работаю в красной зоне, работаю с пациентами амбулаторно, и мы видим, что люди, привитые даже одним компонентом, болеют не так сильно, как непривитые. К сожалению, непривитые люди очень сильно утяжеляются в течение буквально нескольких дней или часов, и вылечить их довольно тяжело.

– Давайте уточним один момент. Упоминая «Спутник V», вы говорите о живом вирусе. Мне кажется, что такие слова очень многих как раз отталкивают от вакцинации, потому что есть боязнь живого вируса, которая перевешивает все остальные факторы. Как действует эта вакцина, и при этом живой вирус не размножается?

– Во-первых, речь идёт о живом аденовирусе, а во-вторых, он ослаблен. С аденовирусами, повторюсь, мы встречаемся постоянно: они циркулируют среди людей. Это обычный, совершенно не страшный аденовирус, вызывающий привычные ОРВИ с насморком и кашлем, то есть респираторный вирус, который хорошо распространяется по разным клеткам и тканям. Поэтому и был сделан выбор именно в его пользу. Да, к нему прикрепили определённые компоненты коронавируса, но это делается исключительно для того, чтобы организм вырабатывал антитела именно к новой коронавирусной инфекции.

Лучше не болеть

– Не секрет, что даже среди ваших коллег существуют разные мнения относительно вакцинации против коронавирусной инфекции. Почему у врачей нет единства в этом вопросе и кто-то считает, что вакцинация обязательна, а кто-то говорит, что лучше переболеть и выработать природный иммунитет?

– Да, есть такая позиция: «мы лучше переболеем, и у нас будет естественный иммунитет». Но говорю сразу: лучше не болеть, потому что последствия не очень хорошие. Я по себе это знаю, потому что, несмотря на то что я легко всё перенес, у меня в течение трёх недель были проблемы с памятью, с концентрацией внимания. Буквально: со мной кто-то разговаривает, говорит, что нужно сделать, я отвечаю «хорошо», отворачиваюсь и сразу же забываю о том, что меня попросили. И это я ещё в легкой степени перенёс, а когда на ИВЛ люди лежат, то все, естественно, говорят: «Лучше бы мы привились». Это по поводу, что лучше – переболеть или вакцинироваться. Мнения врачей, естественно, разнятся, и всё это закладывается ещё на уровне семьи, когда их воспитывали. У кого-то в семье традиция – прививаться, и с молоком матери у врача впитывается приверженность вакцинопрофилактике. Кто-то, наоборот, против, говорит «не будем делать», но всё равно через какое-то время все вакцинируются, потому что болеть никто не хочет. Когда ты встречаешь человека, больного ковидом, ты начинаешь на себя всё это перекладывать: как бы я это всё воспринял, как бы я ещё раз этим переболел…

Поэтому я считаю, что вакцинопрофилактика нужна: история уже доказала, что чем больше будет охват населения теми или иным вакцинами, тем меньше будет тяжёлой формы заболевания. Это относится не только к коронавирусу, но и к той же дифтерии: после того, как мы привили почти всё население, у нас её практически нет. Конечно, бывают редкие вспышки, но по сравнению с тем, что было раньше, это минимум.

– То есть вы сторонник мер, принимаемых сейчас во Франции, например, где объявлена всеобщая вакцинация? Нравится или не нравится, хочешь или нет, есть противопоказания или нет, ты обязан привиться?

– Я же не говорю, что надо прививать всех без разбора. Это, конечно, решение проблемы, но, с другой стороны, здесь всё индивидуально, потому что каждый пациент – отдельная личность со своими болезнями. Если у пациента есть противопоказания, та же сильная аллергическая реакция, а мы вколем ему какой-то компонент вакцины и у него будет анафилактический шок, это не очень хорошо. Поэтому здесь нужно подходить индивидуально. Но то, что у нас сделали вакцинопрофилактику для отдельных категорий граждан массовой, я считаю правильным. Потому что те же врачи работают с пациентами – мы так или иначе контактируем, и есть вероятность заболеть.

– А мы не поспешили с введением массовой вакцинации?

– Я считаю, что нет. Если бы мы спешили, мы бы сделали, как в той же Франции, – тотально всех и без разбора. Да, нам дали определённое время – например, у нас в вузе до 26 августа нужно предоставить сертификаты о прививках либо о том, что ты переболел. Но, опять же, ситуация сейчас складывается не очень хорошо: мы видим, что население болеет, причём в больших объёмах. Да, привитые тоже болеют, но не так, повторюсь, тяжело, и всё равно: чем больше будет эта иммунная прослойка, тем быстрее мы справимся с подъёмом заболеваемости.

Фото: из архива Александра Муравьёва, smi67.ru, предоставлено медучреждениями

Александр ЕРОФЕЕВ, Алексей МАТВЕЕВ

В июле в Смоленске родился 301 ребенок
Марина Проскурнина: «Главная задача журналиста на выборах – доводить до своих читателей объективную информацию»

Новости партнеров