Вперед в прошлое

Смоленская область в июле 1945 года. Послесловие.

2 августа 2015 года в 02:40
281
Ушел в прошлое июль 2015 года. Его события еще, в общем-то, фиксируются в памяти. Но это будет длиться не долго. Скоро их сменят более свежие впечатления. А потом все перемешается. И почти невозможно будет отделить июнь от июля, а август от сентября.

Но как трудно вспомнить то, что происходило много лет, а то и десятков лет назад. Мы только что прожили параллельный июль 1945 года. По газетам день за днем попытались восстановить радости, заботы, проблемы смолян, которые их волновали 70 лет назад.

Пришел солдат с фронта

Смоленская область в июле 1945 года. Послесловие.


Главным событием июля 1945 года в жизни смолян, да, наверное, и всех, как тогда говорили, советских людей, стала начавшаяся демобилизация, и возвращение солдат домой.

Страшная, опустошительная, бесчеловечная, длившаяся четыре года война, которая, в минуты отчаяния, особенно в начальный период, казалось, уже никогда не кончится. Вечно мужчины будут уходить на фронт, а оттуда беспрерывным потоком будут возвращаться похоронки и иногда калеки, с оторванными руками и ногами, оглушенные и ослепленные, с вынутой омертвленной душой. И вот весь этот кошмар окончен. Окончен нашей Победой и знаменем над Рейхстагом.

Война завершена. Солдат свою работу сделал, теперь домой…

«Через Смоленск проезжали сибиряки и уральцы, – рассказывала в те дни смоленская печать. – Платформа, где должен был остановиться эшелон, полна народу. С букетами цветов, знаменами пришли смоляне встречать своих освободителей.

Поезд прибывает. Вагоны украшены портретами товарища Сталина, маршалов Жукова и Рокоссовского, на красных полотнищах лозунги: «Мы волю народа исполнили свято, теперь уезжаем до дому, до хаты», «От солдатской славы – к славе трудовой». На одном вагоне гордая надпись: «Мы из Берлина».

Бодрые улыбающиеся лица выглядывают из вагонов. Поезд останавливается. Завязываются оживленные беседы. Смоляне расспрашивают, как выглядит поверженная Германия, как обеспечили бойцов в дорогу.

- Да вот видите, одеты чисто, во все новое. Сапоги, костюмы у всех исправные…

- С собой девушкам-бойцам дали шелку, шерсти на платье, - добавляет гвардии сержант Елена Новичкова.

От имени трудящихся Смоленска воинов-победителей приветствует заместитель председателя горсовета тов. Дроздов:

- Немецкие захватчики разрушили наш город. Но смоляне в кратчайший срок залечат раны войны, упорным трудом отблагодарят вас, дорогие воины, за великую победу над врагом.

От имени фронтовиков выступил старший сержант, уроженец Московской области, тов. Осипов:

- Горячо благодарим вас, дорогие товарищи, за теплую, дружескую встречу! Мы с честью пронесли свои боевые знамена от Волги до Берлина и теперь снова возвращаемся в родные города и села, к мирной счастливой жизни.

Духовой оркестр исполняет гимн Советского Союза.

Митинг объявляется закрытым. Через полчаса эшелон отправляется дальше…

Смоляне ждут новых эшелонов, ждут земляков. Скоро они будут».

И земляки не заставляют себя ждать. В каждом районе Смоленщины готовятся к их встрече. Например, Сафоновский райком ВКП (б) «принял все меры к тому, чтобы с первого шага возвращающиеся чувствовали теплую заботу о себе».

Это для нас, современных жителей Смоленской области, нет ничего удивительного в том, что в довольном большом районном центре – городе Сафоново останавливаются все поезда, следующие в Москву и из Москвы. А 70 лет назад Сафоново, хотя и считалось в пределах области районным центром, для Наркомата путей сообщения вовсе не было станцией с обязательной остановкой поездов. Вот сафоновцам и пришлось организовывать встречу своих земляков на станции Дорогобуж.

«Демобилизованный, прибыв в Дорогобуж, отдохнет, закусит, может прочитать газету, прослушать беседу агитатора, посмотреть кинокартину.
Для переезда от станции Дорогобуж до села Сафоново районные организации подготовили лошадей и автомашины».

Первый признак окончившейся войны – эшелоны с солдатами, которых везут в обратную сторону от фронта. Потому что фронта больше нет. Солдаты уже бывшие и демобилизованные возвращаются домой. Второй признак окончившейся войны восстановление привычного, пусть мещанского и обывательского с точки зрения «высокого патриотизма», но такого необходимого комфорта обычной повседневной жизни.

В Смоленске открылось автобусное сообщение

Смоленская область в июле 1945 года. Послесловие.


Для нас наличие общественного транспорта вещь привычная и обыденная, на которую если и обращаешь внимание, то только тогда, когда приходиться маяться на остановке в ожидании трамвая или маршрутки больше пяти минут. А вот после войны в Смоленске долгое время было не до такой мелочи, как восстановление городской транспортной инфраструктуры. И вот 15 июля 1945 года был организован первый автобусный маршрут.
«Смоленская автотранспортная контора открывает автобусное сообщение.

Автобусы пойдут по маршрутам:

бывшая гостиница – библиотека им. Ленина – Смолгэс (стоимость проезда 1 р. 50 к.);

Смолгэс – новый мост – Горсовет – бывшая гостиница (стоимость проезда 1 р. 50 к.)».

Помимо городской черты на летний период смоленские власти организовали движение автобусов в традиционную зону отдыха смолян:
«Смоленск (от остановки «Красный швейник») – Красный бор с остановками по требованию в Серебрянке и Дубровинке (стоимость проезда в один конец 4 р. 50 к.)».

Тогда же в июле 1945 года появился еще один неотъемлемый атрибут мирной жизни – в Смоленске открылся магазин «Гастроном», в котором велась свободная торговля без карточек.

Как сообщали газеты, «в продаже имеются: бакалейные, гастрономические, кондитерские и хлебобулочные товары; водка московская, настойки, наливки, ликеры, коньяк и виноградные вина; папиросы, табак», и добавляли, что «в скором времени будет открыт коммерческий ресторан «Днепр» во 2-м Доме Советов (бывш. Гостиница)».

А с 1 августа в течение двух недель в нашем городе – уже полное напоминание о мирной жизни –проходил кинофестиваль, в рамках которого в Смоленском городском кинотеатре (бывш. деткино) показали лучшие фильмы советской кинематографии на тему «Комсомол и молодежь в бою и в труде».

Но жизнь без войны – это не только дорога домой, восстановление разрушенного хозяйства и разные увеселения и развлечения. Повседневными стали и негативные проявления человеческой натуры. Как раньше пели: «Если кто-то, кое-где, у нас порой честно жить не хочет…»

Покрытие допущенных перерасходов и прочие недостатки

Смоленская область в июле 1945 года. Послесловие.


Кажется Николай Михайлович Карамзина на вопрос, что происходит в России, лаконично ответил – воруют. В этом смысле в сталинском Советском Союзе мало что изменилось по сравнению с имперской Россией времен Романовых.

«6-й строительно-восстановительный участок, - писали смоленские газеты в июле 1945 года, - ухитрился сдать одной из железнодорожных школ в два раза больше оконных переплетов, чем было предусмотрено проектом. В итоге – огромная переплата».

Но это не единственный случай, о котором можно было бы говорить, как о досадном исключении. Вот еще примеры из печати:

«Смоленский пивоваренный завод «принял» от подрядчика – «Роспищепромстроя» на 28 тысяч рублей разных работ, которые, как показала проверка, фактически не выполнены».

«На кирпичном заводе № 1 дирекция приняла от строительно-монтажной конторы на 24 тысячи рублей работ, которые не были выполнены».

«В павильоне на станции Смоленск подрядчик поставил простые фермы, однако, заказчик оплатил их как сложные, сегментные».

Журналисты не идут далеко в своих рассуждениях по поводу обнародованных фактов: «Такие случаи становятся возможными потому, что заказчики серьезно не занимаются анализом стоимости строительства, а подрядчики пользуются этим и путем различных приписок и «сдачи» непроизведенных работ получают средства на покрытие допущенных ими перерасходов».

Хотя не сложно предположить, куда на самом деле идут средства, полученные подрядчиками «на покрытие допущенных ими перерасходов».

И еще одно наблюдение, сделанное по прочтение газет июля 1945 года.

У нас о сталинском времени сложились два устойчивых и противоречащих друг другу стереотипа. Первый: Сталин – выдающийся менеджер, получивший Россию с сохой, а оставивший с атомной бомбой. Второй: Сталин – величайший злодей и кровавый тиран, уничтоживший и сгноивший в лагерях половину России.

Оба столь противоположные стереотипа имеют одну объединяющую деталь. При Сталине была дисциплина. В первом случае, основанная на осознанной необходимости модернизации экономики, во втором случае – на терроре и страхе.

Но как свидетельствует смоленская печать за июль 1945 года, все было отнюдь не так однозначно по части дисциплины, какой бы из двух причин она не мотивировалась.

Несмотря ни на что, местная промышленность работала неудовлетворительно.

«Количество и ассортимент поступающих товаров ширпотреба далеко не обеспечивают нужды населения. Крайне недостаточно вырабатываются мебель, гончарная посуда, ведра, щетки, гребни и др. Совершенно не вырабатываются подковы, топоры, вилы, корзины, пуговицы. В мизерных количествах производится колесная мазь, телеги, колеса, деготь, дуги.

Крайне низко качество товаров. Ярцевская артель «Объединенный труд» вырабатывает очень непрочные тапки по цене 65 рублей за пару. Артель «Стандарта» (Хиславичи) выпускает скверно сшитые жакеты стоимостью 211 р. 45 коп. Таких примеров много. И в связи с этим на 1 июля по торгующим организациям накопилось более чем на 3 миллиона рублей недоброкачественных, залежавшихся товаров».

И как-то совсем не вяжутся газетные сообщения о сельской жизни все с теми же рассказами о жестоком порабощении крестьян в колхозах, изнывавших под барщиной трудодней.

«Партия и правительство, - отмечалось в смоленской печати в июле 1945 года, - установили для каждого трудоспособного колхозника обязательный минимум трудодней, который, как известно, разбит по периодам года. Каждый трудоспособный колхозник должен был выработать до 1 июля не менее 25 трудодней. Но не во всех колхозах это постановление выполняется с должной решительностью.

Сельхозартель «Крестьянин» (Ершичский район) отстает с проведением сельскохозяйственных работ. Оказывается, 15 трудоспособных колхозников до сих пор выработали здесь на общественных работах по 5-10 трудодней.

В колхозе «Высокая горка» все в том же Ершичском районе также неблагополучно с выработкой трудодней».

И уж совсем странным выглядит сообщение о том, что крестьяне во времена жестокого сталинского террора никого не боясь, прирезают себе землю, принадлежащую колхозу. И с особенным энтузиазмом предпочитают трудиться на ней, а не на колхозной ниве.

«Председатель колхоза «Бригадир» Холм-Жирковского района, - писали смоленские газеты, - имея приусадебный участок 0,50 гектара, отрезал себе еще 58 сотых гектара лучшей колхозной земли.

Следуя примеру председателя, счетовод колхоза также «отвел» себе дополнительно участок на колхозном поле площадью 27 сотых гектара. Затем бригадир «прирезала» себе 19 сотых гектара. Очередь дошла до рядовых колхозников, которые получили сверх установленных норм дополнительные участки колхозной земли».

Но этим дело в колхозе «Бригадир» не ограничилось. Председатель, получив в виде ссуды 10 центнеров сортового овса, вместо того, чтобы бросить их в колхозную землю «распорядился раздать весь этот овес колхозникам для посева на участках незаконно захваченной колхозной земли». После чего ведомости были сожжены, зерно провели по книгам, как израсходованное на колхозный посев, а «в сельсовет же дал ложную сводку, что посеяно 7 гектаров овса».

Конечно, с точки зрения того законодательства председатель дважды допустил должностное преступление: дал возможность колхозникам «прирезать» к своим наделом еще немного общественной земли, и раздал опять же своим колхозникам государственный овес, предназначенный для колхозных полей. Однако трудно, не зная тех реалий, осудить председателя «Бригадира». Не так сытно жилось людям на селе в те годы и видимо, исходя из этого, председатель и дал крестьянам возможность хоть немного подкормиться.

И, тем не менее, журналисты констатируют, что «Холм-Жирковский район один из отстающих в области. Весенний сев в районе тянулся более двух месяцев и все же свыше тысячи гектаров недосеяно. План подъема паров также сорван. Плохо проходит сенокошение».

«Одной из причин затяжки колхозных работ, - делает вывод смоленская печать, - является то, что допустили незаконное использование общественных земель, чрезмерно увлеклись личным хозяйством в ущерб развитию общественного колхозного производства».

Таким был июль 1945 года в Смоленске. Теперь мы предлагаем вспомнить, как и чем жили смоляне в августе 1961 года.

Фото: club.foto.ru

Фото: www.amic.ru

Фото: st-im.kinopoisk.ru

Фото: turkrus.com
Смоляне за построение коммунизма. О чем писали смоленские газеты 1 августа 1961 года…
Народный театр в честь съезда. О чем писали смоленские газеты 2 августа 1961 года…

Другие новости по теме


Новости партнеров