Выйти из кризиса и больше туда не возвращаться
Церковь и общество

Выйти из кризиса и больше туда не возвращаться

7 августа 2020 года в 09:05
602

Православный центр защиты семьи, материнства и детства «Смоленский дом для мамы» осуществляет свою деятельность за счёт пожертвований и грантовых средств, которые позволяют развивать и совершенствовать систему помощи мамам с маленькими детьми и семьям в кризисной ситуации. За годы существования центра его проекты неоднократно побеждали в международном грантовом конкурсе «Православная инициатива», конкурсе президентских грантов, получали поддержку от других грантодателей. А в текущем месяце в «Доме для мамы» стартовал новый проект, поддержанный фондом Тимченко. Что это за проект, на что он направлен и почему такая работа актуальна, «Смоленской газете» рассказала директор центра Татьяна Степанова.

Не только текущая деятельность

– Таня, давай прежде всего скажем несколько слов о том, чем сейчас живёт «Дом для мамы»...

Ситуация с пандемией потребовала пересмотра нашей деятельности. Мы сохранили все наши направления, но способ оказания помощи изменился. У нас сейчас консультируют больше психологов, потому что в связи со сложной обстановкой количество обращений за психологической и социальной помощью выросло в 2,6 раза. В том числе бывают и разовые обращения за продуктами и средствами гигиены, когда люди находятся на самоизоляции или в больнице и некому к ним приехать и привезти необходимое. Помогаем в оформлении справок и пособий. Также проводим длительное психологическое консультирование: по нашим подсчётам, в среднем у нас приходится восемь десять консультаций на человека. Это занимает два с половиной три месяца, но люди получают желаемое: снижается уровень тревожности, улучшаются отношения в семье. Что же касается нашего приюта, у нас сейчас два стационара: один – постоянный, в самом «Доме для мамы», другой социальное подворье в посёлке Каспля. Мы его в нынешней ситуации используем для постоянного проживания. Мамы с детками, которые к нам поступают, проходят карантин в «Доме для мамы» в Смоленске, а потом отправляются в постоянный стационар в Касплю. В летний период пока работаем в таком режиме.

– А чем в сложившейся ситуации вам могут помочь жертвователи и добровольцы?

Во всех направлениях, о которых я говорила, нам нужна помощь. Нужны продукты, средства гигиены, бытовая химия для дезинфекции помещений, маски, перчатки. Можно жертвовать и денежные средства кому как удобнее. Все реквизиты и наш адрес можно найти на нашем официальном сайте и в группе «Смоленский дом для мамы» в социальной сети «ВКонтакте». Там же можно узнать о наших мероприятиях и текущих нуждах. Очень сейчас нужна помощь автоволонтёров. У нас заключён договор с Синодальным отделом по церковной благотворительности и социальному служению: в «Дом для мамы» поступит значительная партия гуманитарной помощи, которую мы будем развозить самым нуждающимся семьям. Часто бывает так, что мама-одиночка или многодетная мама не может сама выехать и добраться до нашего центра. И очень нужны люди, которые смогут привезти ей продукты. Это насущная необходимость ближайших пяти месяцев, потому что такую помощь мы будем оказывать с августа по декабрь 2020 года. Помимо этого, нам очень нужна помощь добровольцев в Каспле. Изначально социальное подворье не было предназначено для постоянного проживания. Оно было отремонтировано на средства Фонда президентских грантов по проекту «Мамина дача» для использования именно в качестве дачи для летнего отдыха мам и деток в трудной жизненной ситуации. А для того чтобы наши подопечные могли сейчас там жить постоянно, нужно утеплять помещение, делать прачечную и душевую. Если кто-то занимается строительством, любит это дело и готов помочь, мы будем очень благодарны.

– Ещё вы сейчас запускаете новый грантовый проект. Расскажи о нём. На что он направлен?

Это просто замечательный проект, поддержанный грантом фонда Тимченко. Он называется «Лёгкое дыхание». В его рамках мы будем создавать условия для формирования проактивной жизненной позиции у кризисных семей. Проще говоря, будем помогать семьям, которые застряли в состоянии кризиса, преодолеть его и выйти из сложной ситуации. «Смоленский дом для мамы» работает с 2013 года. За это время у нас накопилась внушительная статистическая база. И мы видим, что примерно одна пятая часть семей, которым мы помогаем, застревает на стадии получения помощи. То есть если речь о мамах, проживающих в центре, то им через какой-то промежуток времени требуется повторное проживание. Например, мама-сирота, которая жильё ещё не получила, с малышом оказывается у нас в приюте, проживает какое-то время, оформляет пособия, справки, а дальше выпускается из «Дома для мамы» с намерением жить в съёмном жилье, но через какое-то время возвращается, потому что не рассчитала свои финансовые возможности. Бывают и другие сценарии, но мы поняли, что этим семьям не удаётся помочь так, чтобы они сделали качественный рывок, вышли из своего кризиса и больше не нуждались в таком глубоком, каждодневном патронате, используя те средства, которые мы применяем обычно. Для помощи им и был разработан новый проект.

Быть честными с собой

– Есть четыре пятых подопечных семей, которые справляются со своей трудной жизненной ситуацией, и одна пятая, которые застревают в кризисе. Что такого есть у первых, чего не хватает вторым?

По-разному бывает. Всё индивидуально. Но если выделять группы проблем, то самое неприятное для меня и всех, кто помогает семьям, это иждивенческая позиция. Когда человеку просто приятнее открывать рот для того, чтобы в него положили еду. К сожалению, с таким тоже приходится сталкиваться. Даже у наших детей это может проявляться. Если мы не учим малышей самостоятельности и ответственности, они будут только открывать рот и требовать, чтобы вместо них всё делали. Бывает такое и у взрослых, потому что им всё достаётся как бы само собой. Застрять в такой позиции могут выпускники интернатов, которые до совершеннолетия были на полном обеспечении учреждений и ничего в своей жизни не решали, всё делалось за них, а также дети из неблагополучных семей, для которых был характерен такой стиль жизни, когда все пили и никто не работал. Как ни печально, мы с этим постоянно сталкиваемся. Но самое замечательное, что даже этим семьям можно помочь выйти на состояние активной жизненной позиции, когда они будут способны решать свои проблемы самостоятельно.

– Ещё есть такой непростой момент: на начальном этапе работы эти люди нуждаются в получении гуманитарной помощи, и вы её предоставляете. Что нужно делать, чтобы это не становилось подкреплением для иждивенческой позиции? Как помочь им научиться решать свои проблемы самостоятельно, с вашей помощью, разумеется, но всё же что-то делать самим?

Прежде всего мы исходим из того, что каждый человек, который к нам обращается, это личность. Он достоин уважения просто потому, что он человек. И в нём очень много хорошего, что он сам не замечает и не использует в этой жизни. Мы стараемся основываться на этом внутреннем уважении и вере в то, что он может измениться. Для нас это основное. То есть начинаем мы с себя. Формируем у себя позицию уважительного отношения и восприятия человека не как клиента, за которого мы должны что-то решить, а как партнёра, деятельного участника процесса. Мы проговариваем с нашими сотрудниками то, что наша вера в возможность изменения и уважение к человеку это основное и ключевое, что творит чудеса. А дальше технология: профессиональное формирование мотивации, честное проговаривание с семьёй позиции, в которой она находится в настоящий момент: «Ну вот смотри, на сопровождение твоей семьи потрачено уже больше 300 тысяч рублей. Это неэффективно, неправильно твоя ситуация не меняется с годами. Вместе с тем ты отличная мама ты любишь своего ребёнка. Ты отличный специалист ты здорово шьёшь. С опорой на это на любовь к ребёнку, желание сохранить ребёнка в семье, не отдать его куда-то в интернат и с опорой на твою творческую составляющую мы вместе можем попытаться найти путь для того, чтобы выйти из трудной ситуации, для того, чтобы не чувствовать себя каждый раз просителем, а чтобы уважать себя и, в конечном итоге, помогать другим людям. Чтобы та искра Божья, которая в тебе есть, светила людям, а не просто ты знала, что оно где-то есть, и тосковала по тому, что это не реализовано». По-честному всё проговариваем, формируем осознанную мотивацию и вместе с тем подкрепляем это гуманитарной мотивацией. Та самая гуманитарная помощь, о которой ты говоришь, если она без какой-либо другой составляющей, она может развратить человека, потому что он получает её из ниоткуда, не прилагая усилий, не трудясь. А в комплексе с другими видами помощи она может приносить пользу. Мы заключаем с семьёй договор, что будем оказывать гуманитарную помощь, но она обязуется посещать занятия с психологом, вместе с социальным работником оформить необходимые документы, составить индивидуальный план социализации семьи и следовать ему, предпринимать шаги по выходу из кризисной ситуации. Есть ещё такой момент низкий уровень осознанности. У многих наших «застревающих» семей есть длительные проблемы, но они стараются на эти проблемы не смотреть, не видеть.

– То есть они не признают, что у них в принципе есть какая-то проблема?

Да. Мне нечем кормить детей, но у меня всё нормально. У нас есть подопечная многодетная мама, у которой оформлены все пособия, но, не умея осознанно, рационально расходовать деньги, не умея формировать бюджет, она всё спускает, и к концу месяца, перед выплатами, детям попросту нечего есть. Она снимает квартиру, притом что у неё есть деревенский дом, который можно привести в порядок и там жить. Именно неосознавание проблем, которые у них есть, и ресурсов, с помощью которых их можно решить, приводят эти семьи к затяжному кризису.

Выученная беспомощность и семейное насилие

– А как вывести всё это на осознанный уровень?

Технически при помощи тренингов. Хороший, высококвалифицированный специалист, который ведёт группу, потихонечку выводит женщин к осознанию себя по-настоящему, по-честному, без вранья и запудривания мозгов самой себе, к пониманию своих проблем и целей, того, чего хочется на самом деле. Хочется быть жертвой, стенать, обвинять мужа, который оставил, государство, которое мало платит, или соседей, которые на моих детей ругаются, или подумать, что можно самой делать по-другому.

– А если хочется именно ныть и жаловаться, то как расхотеть этого и захотеть чего-то другого? Это же тоже интересный вопрос...

Человек устроен так, что ему приятнее уважать себя, чем презирать, приятнее отдавать, чем всё время ходить и просить. Это действительно так, даже если изначально кажется: зачем мне что-то отдавать разгребайтесь вы со своими проблемами сами. Всё равно есть альтруистический мотив у каждого человека, точно так же, как, по пирамиде Маслоу, никто не отменял потребность в принятии, потребность в самореализации, потребность в творчестве. Всё это есть у человека, даже если он это отрицает. И когда он соприкоснётся хотя бы чуть-чуть с этим творчеством, с принятием и уважением к себе, ему захочется повторить это в своей жизни. Получая на тренингах этот опыт, которого у неё в жизни не было, женщина сможет выбрать для себя другую модель взаимодействия с миром. А для тех мам, которым сложно самостоятельно последовательно реализовывать намеченный план, будут работать волонтёры-тьюторы. Кстати, такие добровольцы нам тоже нужны. Приглашаем всех желающих присоединяться. В проекте будут задействованы психологи, которые будут вести тренинговую группу и индивидуальное консультирование, социальные работники и сотрудники по трудовой реабилитации, которые будут помогать мамам в профессиональном самоопределении, и тьюторы, которые будут сопровождать, например, в обучении по профессии: регулярно общаться, помогать в организации выполнения домашних заданий и т. п. Мы пытаемся объединить те модели, которые у нас уже «выстрелили», хорошо показали себя в других проектах, для помощи таким вот самым сложным семьям.

– Какие ещё есть группы причин, которые мешают выбираться из кризисной ситуации?

Проблема выученной беспомощности, когда человек многократно испытывал сложности, неудачи, отказы или находится в среде, которая постоянно изменяется и любое действие может привести к наказанию, унижению, фрустрации. Есть такие семьи, которые действительно зависают в этой позиции не из-за того, что им нравится бесконечно получать помощь, а из-за того, что они глубоко уверены в собственном бессилии, беспомощности и неспособности повлиять на то, что с ними происходит.

– Что нужно таким семьям, чтобы решить эту психологическую проблему?

Нужен человек рядом, который будет в них верить, и их собственное желание потихонечку хоть что-то менять. Нужна внешняя поддержка, с которой со временем человек будет переходить на внутреннюю. Внешняя поддержка это наши специалисты, которые готовы их принять, выслушать и вместе с ними двигаться по пути выхода из кризисной ситуации, с постепенным переходом на полную автономность и самостоятельность. Самый лучший вариант нашей работы это когда мама не просто решила изначально заявленные проблемы, а когда она не звонит каждый день, потому что у неё новая проблема и она не знает, что делать, а когда отзванивается раз в месяц. А ещё лучше, когда бывшие подопечные приходят потом на общие тренинги и рассказывают тем девчонкам, которые ещё в самом начале пути, о том, какой путь ими был пройден, с какими трудностями они столкнулись в жизни и как сумели их решить. У кого-то детей изымали, потому что была совсем нищета и мама не работала. По-разному жизнь складывается, но из любой точки можно начать жизнь заново. И одно дело, когда специалист об этом говорит, а другое когда говорит человек, который это прожил и справился. Этому веришь, за этим хочется идти.

Есть и другие группы причин, по которым наши подопечные застревают в кризисной ситуации. К примеру, неблагополучные жизненные сценарии, которые закреплены, и если мама не прорабатывает их со специалистом, сводит на нет психологическую работу, ограничиваясь только социальной и гуманитарной помощью, то она будет раз за разом на эти грабли наступать. Если для неё типичным является сценарий отношений с мужчиной, который пьёт и бьёт её, то она будет раз за разом его воспроизводить: даже расходясь с одним, будет вступать в отношения с другим таким же человеком. Как правило, такие подопечные к нам тоже возвращаются неоднократно.

Важный опыт системной работы

– Из того, что ты рассказала, можно сделать вывод, что причины и проблемы – совершенно разные. Как в рамках одного проекта организовать комплекс помощи всем этим разным людям с разными проблемами?

Для того чтобы всем этим разным людям с разными проблемами помочь в рамках одного проекта, нужно много отличных специалистов, и они у нас есть. Есть единая программа, по которой будет вестись работа. Это тренинговая программа, это программа социальной реабилитации, трудовой реабилитации и программа ресоциализации, то есть возвращения в социум, для тех семей, которые в этом нуждаются. С 1 августа 2020 года по 31 октября 2021-го мы будем реализовывать проект. Как минимум двадцать семей, по нашим планам, должны пройти программу тренинговых занятий и комплексную программу помощи. Естественно, что каждая семья вступает в программу абсолютно добровольно. И если есть желание изменить что-то в своей жизни хотя бы на словах, то дальше мы будем вместе работать над тем, чтобы слово перешло в дело и в реальные изменения.

– Каких результатов ждёте от проекта? По каким показателям будете судить о том, что эта работа была эффективной?

Кроме обычных показателей: сколько тренингов провели, сколько матерей посетили, у нас есть свои внутренние показатели, которые для нас очень важны. Это уровень решённости социальных проблем, с которыми обратилась мама. Если человек сможет за время участия в проекте разрешить хотя бы 50% своих проблем, посетит почти все тренинговые занятия и будет считать для себя, что он смог что-то изменить в своей жизни, то это и будет для нас теми качественными показателями, которые позволят сделать вывод о том, что мы работали не зря. Есть также множество других, дополнительных показателей например, насколько часто человек будет обращаться за повторной помощью, насколько часто будет включаться в программы волонтёрской помощи в качестве добровольца и т. д. Просто эти показатели немного сложнее в учёте, а процент решённых задач социального сопровождения можно посмотреть по карте ,и обратную связь можно получить по анкетам или в результате глубинного интервью. Есть очень хорошие задумки я думаю, что у нас всё получится.

– А если посмотреть на этот проект глобально, что он принесёт для развития деятельности самого «Дома для мамы»?

Для нас это будет очень важный опыт длительной системной работы по выведению семей, застрявших в кризисной ситуации, на проактивную позицию. Для нас это будет качественный скачок в работе, потому что это направление требует консолидации всех усилий, которые у нас есть. Также мы сможем учесть те моменты, где можем ещё что-то доработать, и увеличить качество помощи, чтобы больше социальных проблем решалось и больше активности исходило от самих подопечных. Cможем адаптировать какие-то диагностические инструменты под наши цели. Конечно, есть стандартизированные анкеты и тесты, которые измеряют уровень проактивной позиции, но, к сожалению, не все они учитывают уровень образования и индивидуальные особенности наших подопечных. То есть это тесты для людей с высшим образованием, которые хорошо говорят о своих проблемах, хорошо рефлексируют, а для людей, которые к этому не привыкли, они оказываются непригодны. Поэтому у нас есть потребность в разработке собственных инструментов для определения качественных изменений.

Материал подготовлен при грантовой поддержке конкурса «Православная инициатива»

Фото: vk.com/smol_ddm

Татьяна Борисова

Взаимовыгодное партнёрство
Митрополит Исидор поздравляет смолян с днём Смоленской иконы Божией Матери «Одигитрия»

Новости партнеров