Благотворитель – это каждый из нас
Церковь и общество

Благотворитель – это каждый из нас

27 ноября 2019 года в 09:05
234

В середине октября над храмом Рождества Пресвятой Богородицы в деревне Михновка засияли золотые кресты. День, когда было совершено освящение крестов, стал вехой в истории прихода и ознаменовал очередной этап реставрационных работ. О восстановлении Рождественского храма, бывшей резиденции смоленских митрополитов, превращённой в XX веке в руины, рассказал настоятель прихода иерей Александр Сусенков.

Лес и свалка в старинном храме

– Отец Александр, более трёх лет назад вы получили назначение в храм Рождества Пресвятой Богородицы в Михновке. Какими были ваши первые впечатления?

– Когда в первый раз ехал по улице Рождественской, храма сразу не заметил. Снаружи и на кровле густо росли молодые деревья. Зайти в храм было невозможно. Внутри молодой лес, заваленный бутылками, банками и пакетами, – там устроили свалку. Между тем незадолго до моего назначения жители Михновки приезжали в епархию – они собрали около 10 тысяч подписей за возрождение храма.

Поехали на место вместе с владыкой Исидором. Как человек, который большую часть жизни занимался экономикой, я сказал: «Владыка, я думаю, надо в течение трёх месяцев построить здесь маленький храм, мусор убрать, а эти руины законсервировать». Но владыка сказал: «Никаких маленьких храмов здесь не будет, благословляю восстанавливать большой храм».

– Если там всё было завалено мусором, значит, местные жители перестали воспринимать это место как святое?

– Некоторые – да. Но везде есть люди, которые находятся на пути к Богу. Конечно, были они и в деревне Михновка. И для таких людей плачевное состояние храма – как личный упрёк: а почему я ничего не сделал, чтобы спасти храм. Деревянная табличка «Друзья, это не место свалки, а храм!» осталась до сих пор, её повесили те самые сознательные жители Михновки. У меня были большие сомнения в целесообразности этого восстановления, но я понимал, что есть крупицы веры, ради которых это нужно делать.

Всё началось с уборки. Мы с некоторыми жителями деревни стали вешать объявления в магазине, в клубе: состоится субботник, приглашаем на уборку храма. В Доме культуры я провёл два собрания – определились, что можем сделать, пока нам больше никто не помогает. Я сразу предложил: если собрано 10 тысяч подписей, можно просто попросить каждого подписавшегося пожертвовать 1 000 рублей. Если умножить на 10 000 – это 10 миллионов, нормальная сумма, чтобы начать работу. Даже если соберём половину, уже хорошо. Собрали около 300 тысяч. Стало понятно, что денег на реставрационные работы у нас нет. Собирая пожертвования, я узнал, что в деревне есть не только бедные, но даже нищие люди. Но важен не размер пожертвования и не его форма – человек может пожертвовать своё время, труд, придя на субботник. Главное – понимать, для чего это делается. Чтобы наши дети были честными, порядочными, чтобы родитель мог сказать своему ребёнку, что помогал возрождать храм, и тем подать хороший пример.

Объект культурного наследия

– Мы очистили храм от мусора и деревьев, появились земляные полы, и сразу возник вопрос: что делать дальше? Рационализм у меня всегда берёт верх – повторюсь, я полжизни занимался экономикой, – продолжает отец Александр. – Решили законсервировать храм, забетонировали полы, залили стяжку, покрыли крышу, установили окна. Появилось сухое, защищённое от ветра помещение, где можно проводить богослужения.

По благословению владыки Исидора было принято решение участвовать в федеральной целевой программе «Культура России (2012–2018 гг.)», чтобы получить средства из федерального бюджета на восстановление храма как объекта культурного наследия. Госпрограмма «Культура России (2012–2018 гг.)» ведётся достаточно давно. Но чтобы принять участие в этой программе, в первую очередь нужно было разработать объёмный проект реставрации, который должен был пройти экспертизу у трёх экспертов, аттестованных Министерством культуры Российской Федерации. Эксперты выдают положительное экспертное заключение, далее – процесс согласования документации в местном органе охраны памятников, и только после всех процедур по сбору и согласованию документации Министерством культуры РФ проводится процедура торгов.

В 2017 году начались реставрационные работы. Тогда я подумал, что всё уже хорошо. Можно спокойно служить в храме Архангела Михаила, где я являюсь штатным священником, а в Рождественском всё само пойдёт.

Но нет. Бывает, что право на восстановительные работы получает не та организация, которая должна.

Сроки оговариваются с тем, кто выиграл тендер, составляется график выполнения работ. Документы подписываются настоятелем, епархиальным древлехранителем, представителем департамента по культуре Смоленской области, дирекцией по реставрации, технадзором, авторским надзором. Виды и объёмы работ проверяют в процессе выполнения работ.

К сожалению, график производства работ систематически нарушался.

По воле Царицы Небесной

Известная питерская строительная компания «Меандр», которая выиграла тендер, не была готова своими средствами восстанавливать объект.

Возникли другие проблемы: технадзор приезжает и даёт заключение, что работы выполняются специалистами, не имеющими допуска до этих работ. Может быть, человек – самый лучший каменщик в стране, но если у него нет подтверждающего документа, его отстраняют от работ. А если таких на объекте 80 процентов? Технадзор останавливает работы.

Храм имеет свои особенности, которым раньше строители придавали большое значение. И здесь тоже много нюансов: например, материал используется не тот. Если так, то материал нужно полностью снять и сделать всё заново, с использованием «исторического» материала.

В общем, строительные бригады начали уезжать, стройка остановилась, а сроки никто не переносил. У меня уже появились долги. И я даже не представлял, как выйти из этой ситуации. Подключали смоленские СМИ.

Но, слава Богу, всё разрешилось – конечно, не нашими человеческими силами. Я молился: «Ты мне хотя бы намекни, что восстанавливать здесь ничего пока не надо». После таких дерзновенных моих обращений к Царице Небесной так бывало не раз: ко мне подходил человек, отдавал крупную сумму денег на храм и исчезал. Мне даже страшно становилось – как я мог так далеко заходить в своих сомнениях?

Дальше продолжались мероприятия по очистке, приведению в порядок территории. В следующем году опять собирали средства – подвели газ. Построили газогенераторную котельную, которая соответствует всем современным требованиям.

К настоящему моменту у нас уже все коммуникации подведены, только необходимо, чтобы были настелены тёплые полы. Мы с прихожанами молимся о том, чтобы встретить зиму уже в тёплом храме.

Середина декабря 2019 года – это срок окончания контракта. Работы по первой половине храма должны быть закончены. Вторая половина – следующий контракт. Сроки окончания – сентябрь 2020 года.

В соответствии с историей

– Храм будет оштукатурен и окрашен в белый цвет – так было исторически. Требования к убранству храма, признанного объектом культурного наследия, осуществляются уже за счёт прихода. Иконостас, престол, жертвенник, иконы, роспись – всё это должно быть в соответствии с историей. Храм был сдан в 1775 году. Восстанавливался после Отечественной войны 1812 года (в 1815-м). Сохранились документы, где указано, сколько и чего было потрачено, сколько пудов золота ушло на иконостас. Иконостас должен соответствовать стилю позднего барокко. Пример тому – иконостас Успенского собора Смоленска. Такой иконостас с соблюдением всех технологий стоит около 8 миллионов рублей. Все иконы в иконостасе должны быть живописными. Местные жители готовы заказать именные иконы. С обратной стороны такой иконы пишется имя жертвователя. Только после того, как будет готова роспись, можно говорить о том, что храм приведён в то состояние, в котором был до революции.

Духовный центр

– Если всё получится, то, возможно, и село станет местом, привлекательным для туристов?

– Совершенно верно. Даже рассказ о пребывании здесь Наполеона будет звучать интересно. Негативный факт, но часть истории.

Храм состоит из трёх частей. Четверик с алтарной частью, трапезная часть и колокольня станут местом для образовательных занятий с детьми, там планируется создать духовно-просветительский центр. У нас хорошие отношения с директором и преподавательским составом местной школы. Так, учителя собирали по крупицам исторические сведения о храме.

Такая работа по восстановлению памяти – это связь с малой родиной. Мы дышим воздухом, пьём водичку, которую даёт наша благословенная земля, что-то выращиваем на ней… У нас растут дети. И, как отметил владыка после освящения крестов в храме Рождества Пресвятой Богородицы, нужно показать молодому поколению, что мы – не только разрушители, но созидатели, оставить после себя что-то прекрасное. Восстановленный храм. Он – часть общественной жизни.

Храм или/и школа

– В процессе строительства и общения с местными жителями многое узнаёшь. Люди говорят: вот, батюшка, ты храм строишь, а у нас школа требует ремонта. Я всё это понимаю. Объясняю, что фонды и министерства, которые могут поддержать школы и храмы, разные. Но если появится возможность построить пусть не новую школу целиком, а хотя бы один корпус, мы сами будем это делать. Туда ходят наши дети. Почему можно построить трёхэтажный особняк, а школе помочь не получается? Многие люди индивидуально могут создать для себя такие сооружения, а почему бы не собраться всем миром и не построить корпус школы для наших детей? Не надо думать о правительстве или каком-то благотворителе. Благотворитель – это каждый из нас.

Храм – это община, там проходят богослужения, собирается большое количество людей. Потом люди идут на общую трапезу. Название «обедня» не случайно, после Божественной литургии всегда люди собирались за столом и общались в свободной обстановке, обсуждали какие-то общие дела. Вот смотрите: 3–5 тысяч рублей – это один поход в супермаркет для большой семьи. А отдать такие деньги на создание общественного продукта – мы считаем, что 5 тысяч – это много. Но это не так. Можно построить школу силами даже не самых богатых людей. Таким образом, мы своим детям и их преподавателям даём удобное место для пребывания – это первое.

А второе – мы когда-то умрём и с каким-то багажом пойдём к Богу.

У нас храм Рождества Пресвятой Богородицы, и я говорю прихожанам: вы на день рождения к близким ходите? Ходите. Вы же не можете какую-то ненужную ерунду подарить дорогому человеку – нет. А мы идём на День рождения Царицы Небесной, и подарок Ей – вот этот храм.

И то же самое – школа. И это наше оправдание перед Богом: мы построили школу, детки ходят в неё, это наш добрый след на земле. Как только мы начнём понимать, что мы одна семья, что у нас нет разногласий друг с другом, всё изменится. Пока мы отгораживаемся друг от друга высокими заборами, любой неприятель может победить нас, используя даже не танки и самолёты, а денежные средства и работу с информацией. Если ты не поехал летом на море, если у тебя нет айфона такой-то модели, то ты неудачник – вот пример таких ценностей. Значит, надо взять кредит в банке, выбиваться из сил, отдавая его, но получить эту ложную ценность, которая на самом деле тебе не очень нужна, она навязана общественным мнением.

Служить Богу делом

– Мы с вами сегодня говорим о практических вещах. А что бы вы ответили тем христианам, которые считают: мы граждане государства Небесного, будем только молиться, а все материальные вопросы как-нибудь сами решатся?

– Эти люди правы, просто мы так не умеем, как они. Мы стараемся служить Богу делом, как можем. Мир молитвой держится, это так. Но если нет молитвенного дара, значит, нужно работать для Бога по-другому. Конечно, человек может в себе совмещать и то, и другое, и третье. Но для этого надо быть великим подвижником. Праведный Иоанн Кронштадтский был и молитвенником, и создавал условия для людей, чтобы у них была крыша над головой и возможность заработать на кусок хлеба.

– Отче, ваша первая специальность, экономическая, помогает вам в служении? Как вы пришли в храм?

– В служении помогают абсолютно все знания и умения, которые мы получили в жизни. Даже негативный опыт, если мы его прожили от начала до конца, со смирением и надеждой на милость Божию. Когда я учился на втором курсе сельскохозяйственной академии, у меня погиб отец на заготовке леса – несчастный случай. Мама осталась одна. Мне нужно было думать, как обеспечить себя и помочь ей. Я искал всевозможные подработки и как-то пришёл в Свято-Успенский собор. Долго говорили с секретарём епархии, но, как оказалось, на разных языках: он думал, что я стремлюсь к спасению души, а я просто хотел подработать и помочь матери. Потом мы поняли друг друга, и вот уже в праздник 1000-летия Крещения Руси я участвовал в хозяйственной жизни собора.

Но ничего не происходит быстро, и, наверно, не надо торопить события. Были и отходы от Церкви. Я ушёл в светскую деятельность, пытался создать свой бизнес, своё хлебопекарное производство. Потом вернулся в собор, получил должность помощника эконома.

Всё это важный опыт: управлять пятью-шестью людьми, чтобы они стали единой семьёй, невозможно без участия в жизни рабочих, которые у тебя трудятся. Нет церковной составляющей, но есть человеческая. Это доверие: ты знаешь, что тебя не подведут.

Храм восстанавливается – и мы восстанавливаемся

– Мастера, которые строят храм, не обязательно воцерковлённые люди?

– Нет. Но во время этих работ происходит что-то таинственное, как будто Сам Господь выбирает тех, кто будет там трудиться. Бывает, что придёт хороший специалист, но не может там задержаться, всё время что-то не получается. А другой придёт – и работа спорится. Не компания «Меандр», не отец настоятель, но Кто-то другой участвует в этом процессе.

У нас налаживается и молитвенная жизнь прихода. По особым дням и праздникам совершаются молебны. Конечно, люди ждут, когда будет совершаться литургия, но сейчас условий для этого нет. Рабочая площадка есть рабочая площадка. Прихожане пока ездят в другие храмы, молятся за реставрацию нашего храма, за всех людей Михновки.

Надо делать на совесть, а это не быстро. Но зачем сдавать работу с недоделками, а потом всё ломать? Я думаю, это должно быть движение друг к другу: храм восстанавливается, и мы восстанавливаемся. Внутреннее и внешнее тесно связаны. Наступит момент, когда вот эти душевные стремления каждого человека превысят критическую массу, и произойдёт взрыв в положительном смысле этого слова. Если люди сами восстановили или построили храм, он становится для них родным. И если внутреннее содержание храма (состояние общины, состояние души каждого христианина) будет таким же красивым, как стены, то уже неважно, кто там настоятель. Это как на предприятии: если ты как начальник обучил людей и правильно организовал работу, можешь спокойно уехать на пару месяцев – всё уже работает без тебя.

Если духовная жизнь людей войдёт в правильное русло, пусть приход возглавит самый молодой священник, всё у него получится. Это для меня во стократ важнее, чем быть бессменным настоятелем. 55 лет – средний возраст жизни мужчины в России. Нахождение на границе с этим возрастом даёт возможность спокойно смотреть на многие вещи. Важно оставить после себя какой-то свет, что-то прекрасное. Возрождённый храм, например.

Мы в храме Архангела Михаила служим на тёплых полах. Зимой человек заходит в храм, отогревается и душой, и телом. Этот храм восстановил отец Михаил Каденков. Он уже знал, что неизлечимо болен, но собрал огромные по тем временам деньги и установил тёплый пол в храме. После литургии мы всегда совершаем литию на могилке отца Михаила. А что ещё надо священнику, да и мирянину? Чтобы память о нём жила, чтобы молитва о его душе не прекращалась. Смерти нужно бояться. Это здесь мы можем надеть красивое облачение, а там, у Бога, каждое наше деяние и каждая тайная мысль записаны. Но молитва тех, кто остался на земле, способна помочь нашей душе в ином мире. А значит, мы должны оставить о себе добрую память.

Для справки

Михновка ранее называлось селом Рождественским, которое в XVII веке было поместьем Тютчевых. В 1703 году вдова последнего помещика продала имение смоленскому митрополиту Сильвестру II, который основал в селе архиерейский двор и стал инициатором строительства церкви во имя Рождества Богородицы. Храм построен в классическом стиле с элементами барокко. От названия храма и село стало называться Рождественским. Позже село переименовали в Новый Двор. В 1812 году через село Рождественское проходила французская армия. В нём на ночлег 4–5 августа 1812 года останавливался император Наполеон. Позже, при отступлении французов, село было полностью сожжено. В 1815 году на средства помещика А. Щукинского были восстановлены и храм, и весь архиерейский комплекс (дом, богадельня, Рождественская и Ниловская церкви, церковноприходская школа, каменная ограда).

В архитектуре храма наблюдается своеобразный сплав традиций барокко и классицизма. Величественный облик Рождественской церкви производил большое впечатление на посетителей Нового Двора, и её называли «сельским собором». Богатством отличалось и внутреннее убранство: иконы старинного письма и замечательные фрески. Особым почитанием пользовалась икона Божией Матери «Скорбящих утешение».

Малиновый звон колоколов храма широко разносился по окрестностям и даже достигал Смоленска. Украшением колокольни был огромный колокол весом в 112 пудов и 12 фунтов, входивший в сотню лучших колоколов России.

Церковь окружало кладбище, обнесённое каменной оградой. На нём хоронили настоятелей и прихожан новодворского храма. Среди тех, кто обрёл здесь последний приют, было немало окрестных помещиков из семей Шупинских, Грибских, Реадов, Энгельгардтов, Конопатчиковых.

После революции некоторое время храм оставался действующим. Он был закрыт постановлением облисполкома в 1931 году и превращён в колхозный клуб. Восстановление Рождественского храма началось в 2017 году. В октябре 2019 года митрополитом Смоленским и Дорогобужским Исидором освящены кресты на купола храма. (Источник справочнной информации - mihnovka.smol-ray.ru )

Материал подготовлен при грантовой поддержке фонда «Православная инициатива».

Фото: Екатерина ДМИТРАКОВА, Николай ДЕМЕНТЬЕВ

Екатерина Дмитракова

Митрополит Исидор: «Идите по нравственному пути, и Бог обязательно постучит в двери вашего сердца!»
Дари радость на Рождество