Роман Романенко: В каждом движении ты ощущаешь ответственность
Общество

Роман Романенко: В каждом движении ты ощущаешь ответственность

26 сентября 2021 года в 16:19

В числе гостей радиомарафона, организованного коллективами радиостанции «Смоленская весна» и «Смоленской газеты» 12 апреля 2021 года в честь 60-летия первого полёта человека в космос, были люди разных профессий. Своими воспоминаниями о Юрии Гагарине поделился его однокурсник, лётчик Анатолий Быков (интервью с ним опубликовано в выпуске нашего издания от 4 августа), сотрудники музейных учреждений рассказали о сохранении памяти о первом космонавте и исследованиях, проводящихся ими. Особым гостем стал полковник, Герой Российской Федерации Роман Романенко, к слову – потомственный космонавт, ответивший на самые разные, не всегда серьёзные вопросы...

О романтике и конкуренции

– Роман Юрьевич, для начала хотелось бы поинтересоваться, насколько сейчас профессия космонавта романтизирована?

– Безусловно, романтизма поубавилось, но ореол этот всё же сохраняется. Несмотря на то что число космонавтов увеличивается с каждым набором, профессия всё же остаётся если не элитарной, то точно не массовой. И место героизму в ней тоже есть. Сесть в корабль, когда под тобой сорок тонн ракетного топлива, или шагнуть в пропасть безвоздушного пространства во время выхода в открытый космос – всё это требует от человека, скажем так, решимости.

– Сколько космонавтов нужно нашей стране, если говорить объективно?

– Я считаю вполне объективной оценку Роскосмоса: сегодня эта цифра около тридцати, и она обусловлена научными задачами, количеством планируемых пусков в год. Сейчас уже рассматривают варианты подготовки космонавтов для выхода за пределы околоземной орбиты – возможно, общее число космонавтов будет увеличено, но для этого нужно понимать, на чём, когда, куда и зачем лететь: Луна, Марс…

– Насколько конкурентна космическая индустрия России?

– Россия по-прежнему важный игрок на международном рынке космических услуг, и здесь мы имеем в виду не только пилотируемую космонавтику, но и спутниковые группировки разного значения. Огромный опыт и отличная база подготовки астронавтов и космонавтов, стартовые площадки Байконур и Восточный, ну и незаменимые пока ракеты-носители «Протон» и сверхнадёжный «Союз». Одним словом, у нас есть преимущество, хотя западные партнёры активно развиваются – это факт.

– Следите ли вы за космической программой Илона Маска и что думаете о его подходе и достижениях?

– Можно однозначно сказать, что проекты Илона Маска дают результат. Его командой проделана огромная работа, но для них важно, чтобы их пилотируемые проекты набрали необходимую статистику надёжности – есть такое понятие. В целом они проявляют интерес по широкому кругу направлений: от корабля Crew Dragon до сверхтяжёлого носителя. Они не только выводят человечество на новый уровень в отдельных областях, но и стимулируют конкурентов, в том числе и Россию, к развитию. Это скорее общая польза.

– С учётом специальной подготовки космонавтов можно ли сказать, что большинство людей всё же не подходят для космических полётов?

– Вовсе нет. Специальную подготовку проходят только профессионалы – кстати, профессия называется «лётчик-космонавт». Вспомните, ведь подготовку проходят только пилоты, но не пассажиры воздушных судов. Здесь ситуация похожая: мы длительно готовимся именно к пилотированию, управлению полётом. Что касается медицинских требований к космическим туристам, конечно, они есть, но они заметно ниже. Думаю, что если не большинству, то многим здоровье сегодня позволяет стать космическим туристом.

О впечатлениях

– Какой полёт в космос был наиболее запоминающимся – первый или второй?

– Безусловно, как и в любом деле, первые всегда самые запоминающиеся. Во второй экспедиции ты уже возвращаешься на станцию как домой: всё знаешь, многое сделано твоими руками и при твоём непосредственном участии. А вот первый – совсем другое дело. И, конечно, самое запоминающееся – чувство невесомости, ощущение полёта, как в детстве во снах. Во втором полёте организм быстро адаптируется и гораздо проще входить в ритм жизни.

– С чем на Земле можно сравнить жизнь на МКС?

– Я хорошо знаю жизнь на международной космической станции, но значительно хуже – земные аналоги. Думаю, что это профессии, связанные с длительным нахождением в замкнутом пространстве, то есть шахтёры или моряки-подводники. Особенно последние – ведь автономное плавание сродни космической вахте. И, кстати, даже некоторые агрегаты на космических аппаратах полностью идентичны тем, которые установлены на подводных лодках: средства очистки атмосферы, кислородные генераторы и другие.

– Что значит быть командиром корабля?

– Командир корабля – это ответственность. И если сравнивать с авиацией, то ответственность здесь намного выше: не только за отдельный старт ракеты, но и за смежников, так сказать. Ведь общий график пусков напрямую зависит от каждого отдельного человека, каждый пуск готовят тысячи специалистов – от инженеров заводов до врачей и научных сотрудников. И в каждом своём движении и решении ты ощущаешь ответственность за их труд. Это, безусловно, помимо ответственности за жизнь и здоровье экипажа и сохранность очень дорогостоящей космической техники.

– Что было особенно сложным в подготовке к полёту?

– Проще ответить, что было просто… Все тренировки, всё обучение требовало абсолютного погружения – ста процентов внимания и вовлечённости, постоянной концентрации. Достаточно сказать, что за весь период подготовки мне пришлось сдать более трёх сотен экзаменов по всему миру. В США, Японии, Канаде, Германии мы сдавали экзамены, причём некоторые из них – на иностранном языке.

– Насколько это страшно – быть в маленьком, замкнутом пространстве далеко от Земли?

– К этому нас готовят на Земле, и космонавт настроен на то, что его пространство будет заметно ограничено. И больший отклик в душе находит понимание того, что тебя и открытый космос разделяет несколько миллиметров металла, если точнее, толщина стенки примерно три-четыре миллиметра.

– Какой из этапов выхода в космос самый ответственный и что самое страшное в этом?

– Подготовка к выходу, наверно, самый ответственный этап. Чем чётче всё подготовлено и отработано, тем спокойнее и безопаснее пройдёт выход. Страха, пожалуй, как такового нет – ведь работа расписана поминутно, порой просто некогда задуматься о своих ощущениях. Но первые минуты за бортом станции самые волнующие, первые впечатления самые яркие: вся планета перед тобой, – это такие запоминающиеся на всю жизнь моменты!

– Вы один из немногих потомственных космонавтов. А были мысли пойти не по стопам родителей?

– Скажу больше, если мы говорим про космонавтику, не было мысли пойти по стопам отца. Я собирался стать военным лётчиком, окончил училище, но жизнь сложилась иначе. Можно сказать, я случайно узнал о наборе в отряд космонавтов, решил попробовать – и, как говорится, аппетит приходит с едой. Как вы видите, всё сложилось.

О жизни, традициях и технологиях

– Сложно ли адаптироваться после выхода в космос и полётов к обычной земной жизни?

– Самое трудное – снова привыкать к гравитации. За полгода на орбите привыкаешь к тому, что чтобы поставить предмет, его нужно просто отпустить, и он зависает в воздухе, а вот на Земле он почему-то стремится вниз. Если серьёзно, то, конечно, адаптация – это длительный процесс и физически, и психологически, поэтому её вносят в отдельный график после возвращения из полёта.

– Какая космическая еда самая вкусная?

– Рацион подбирается на Земле исходя из индивидуальных пристрастий каждого члена экипажа. Можно сказать, тебе готовят по заказу, поэтому в рационе всегда есть именно то, что ты любишь. Но мы во время полёта частенько обменивались с коллегами из NASA. Их гамбургеры и другая интересная американская еда очень отличалась от нашей пищи, поэтому оставили впечатления очень вкусных. Но всё-таки на первом месте, так уже считается очень давно, самый вкусный – наш российский творог.

– Что делать, если на МКС закончилась вода или сломался туалет?

– На станции имеются запасы воды, а вот с туалетом проблемы. Туалет является самой главной системой на орбитальной станции, поэтому если бы мы в течение трёх-четырёх дней не решили эту проблему – не исправили туалет, соответственно, пришлось бы эвакуироваться со станции на Землю.

– Насколько изменились условия и технологии с тех пор, как в космос летал ваш отец?

– Я бы сказал, что сохранились принципы работы, но техника и технологии шагнули далеко вперёд – пусть даже по внешней форме отечественной техники это незаметно, но модернизацию они прошли глубочайшую. То, что вначале было аналоговым, сейчас полностью цифровое, и за счёт этого и общий вес наших кораблей «Союз» также уменьшился.

– Как бы вы себя чувствовали на борту корабля в 1961 году, когда в космос полетел Юрий Гагарин? Ведь, скорее всего, тогда всё было менее комфортно?

– Я думаю, примерно так же, как водитель современного автомобиля за рулём старого советского: руль и педали вроде те же, но в остальном – большая-большая разница. К тому же это были времена первопроходцев, когда каждый шаг был шагом в неизвестность, связанным с огромным риском. А сейчас технологии отработаны, и это, конечно, тоже создаёт разницу между «тогда» и «сейчас».

– Приходилось ли вам пить из Гагаринского колодца или у современного поколения космонавтов эта традиция уже исчезает? И ездят ли к Гагаринскому колодцу иностранцы, которые летят в космос на наших «Союзах»?

– Нет, все традиции бережно хранятся, передаются из поколения в поколение и соблюдаются не только отдельно взятыми российскими космонавтами, но и всем экипажем – то есть все трое бывают в знаковых местах, соблюдают традиции, совершают и избегают определённых действий и событий. Ну и самое важное, конечно: перед стартом, за несколько дней до него, весь экипаж смотрит легендарный фильм «Белое солнце пустыни».

Для справки

Роман РОМАНЕНКО – российский космонавт, полковник Вооружённых сил Российской Федерации, Герой Российской Федерации – родился 9 августа 1971 года в семье дважды Героя Советского Союза космонавта Юрия Романенко.

Роман Романенко трижды входил в дублирующие экипажи – «МКС-9», «МКС-11» и «МКС-15».

В июле 2008 года был назначен в основной экипаж экспедиции «МКС-20» в качестве командира корабля «Союз ТМА-15». Отправился на МКС 27 мая 2009 года, возвратился на землю 1 декабря 2009 года. Продолжительность полёта составила 187 суток 20 часов 40 минут и 41 секунду.

Второй полёт в космос Роман Романенко совершил 19 декабря 2012 года в качестве командира корабля «Союз ТМА-07М». 19 апреля 2013 года совершил выход в открытый космос, где провёл 6 часов 38 минут.

Максим КРАЙНОВ, Ксения ВАСИЛЬЕВА

Фото: roscosmos.ru

5597 смолян находятся под наблюдением медиков из-за коронавируса
В Смоленской области более 261 тысячи человек завершили курс вакцинации от COVID-19

Новости партнеров