Культурное наследие – всё, что делает нас людьми

«Смоленская газета» продолжает публикацию материалов, подготовленных в рамках цикла «Проще говоря» просветительского проекта «Культурный код. Смоленск 102,7 FM. Грани искусства», который получил поддержку Международного грантового конкурса «Православная инициатива» 2026 года. «Проще говоря» – рассказ о смолянах, наших современниках, проявивших себя в различных областях культуры, искусства и творческой деятельности, о людях, которые несут своё служение Смоленщине и всему Отечеству, чьи талант, трудолюбие и преданность делу способствуют сохранению и обогащению нашей культуры. Сегодня гость редакции – наш земляк, референт Управления Президента Российской Федерации по государственной политике в гуманитарной сфере, ответственный секретарь единой государственной линейки учебников истории и обществознания, главный редактор учебников по истории Смоленщины, кандидат исторических наук Владислав КОНОНОВ.

Культура: материальное и духовное

– Владислав Александрович, что, по вашему мнению, включает в себя культурное наследие помимо материальных объектов? Какую роль в нашей жизни всё это играет?

– В культурное наследие помимо материальных объектов, конечно же, входит и всё духовное наследие. А если говорить максимально широко, то, собственно, огромное влияние на нас имеет всё, что мы понимаем под понятием «культура», – начиная от первых слов, от языка, от сказок, которые каждому из нас, когда мы были младенцами, рассказывали родители, бабушки и дедушки, и заканчивая достижениями культуры и религиозной сферы. То есть под культурным наследием мы понимаем всё, что делает нас людьми, делает нас теми, кто мы есть на самом деле. Культурное наследие – очень широкое понятие, и ограничиваться здесь только зданиями, какими-то монументальными сооружениями, конечно, не стоит.

– Искусство в этом перечне какое место занимает, на ваш взгляд?

– Искусство – вид деятельности, который присущ, как мы знаем, только человеку. И если говорить, опять же, максимально широко, то искусство – это результат диалога Творца с творцом. Конечно, есть более узкое понимание искусства как некоего умения, применительно, например, к народным промыслам или к какому-то профессиональному действию человека на станке. Это тоже вид искусства – вид токарного искусства. Но в любом случае, отвечая на вопрос, какое место занимает искусство в культурном наследии, скажу: огромное, потому что оно отличает нас от всего остального мира живой и неживой природы, включая «искусственный интеллект». Только человек способен быть в диалоге с Творцом.

– Искусство, без сомнения, нужно сохранять. А как определить, какие произведения требуют особого внимания, а какие, в общем-то, неважны? Этот выбор происходит естественным путём? Или мы – общество – должны это решать?

– На самом деле объективный судья только один, и имя ему – время. Потому что только спустя время подлинное искусство становится составной частью мировой культурной сокровищницы. Что-то отметается временем. Например, сейчас широко ведётся дискуссия о том, является ли искусством электронная музыка, которая создаётся при помощи ИИ, или какие-то картины, литературные опыты. Отвечу на этот вопрос скептически: вряд ли это всё является искусством. Но то, что остаётся после жизни целых поколений, кристаллизуется в сокровищницу человеческой культуры, становится предметами искусства, попадает в школьные учебники, по которым учатся наши дети. И, собственно, таким образом культурное наследие формируется на протяжении десятилетий, веков и тысячелетий.

Представлять себе некий высокий ареопаг, который говорит: «Это искусство, а это не искусство», – неправильно. Есть какие-то основополагающие условия или факторы, которые позволяют отнести тот или иной предмет к искусству. Но это всё субъективно. Поэтому объективный судья здесь один – время. И ещё, пожалуй, память.

Сохранение наследия: вопросы и задачи

– Наверное, никто не будет спорить с тем, что в деле сохранения культурного наследия первостепенную роль играют музеи. На ваш взгляд как человека с очень большим опытом работы в этой сфере, каковы сейчас основные вызовы в сохранении памятников и объектов культурного наследия? Есть ли какие-то явные проблемы, и если да, то как их решать?

– Если идти от общего к частному, то проблемы в этой сфере такие же, что и в целом в обществе. Они связаны с цифровизацией всей нашей жизни. Является ли цифровая копия музейного экспоната тем, что позволяет тебе окунуться в эпоху, когда он был создан, соприкоснуться с ней? С одной стороны, да, потому что не у каждого есть возможность посетить ведущие музеи, даже российские. Для этого надо ехать в Москву или Санкт-Петербург. Поэтому цифровые экспозиции позволяют осуществить такое первичное знакомство с музеями. Но для того, чтобы почувствовать дух музея, почувствовать это его вневременное существование – потому что некоторым экспонатам сотни и тысячи лет, если мы говорим про античное искусство и его предметы, которые есть в том числе в коллекциях российских музеев, – нужно, конечно, обязательно посетить музей.

Это общая проблема, которая существует не только у нас в стране. А если говорить о более узком понимании, то, конечно, здесь проблем очень много, начиная от, как бы странно это ни звучало, сверхпопулярности отдельных музеев. Мы знаем, что в некоторые музеи достаточно сложно попасть: существуют очереди, например, в «Царское село» в Санкт-Петербурге, в музеи Московского Кремля, в «Алмазный фонд». Возможно, но всё же непросто.

Конечно, хотелось бы, чтобы как можно больше людей знакомились с музейными экспозициями, но это приведёт к огромной нагрузке не только на музейных работников, но и на сами музеи. И, допустим, мемориальные музеи, небольшие, как правило, – в качестве примера приведу Дом-музей родителей Юрия Алексеевича Гагарина, небольшой деревенский домик, – просто не выдержат многотысячных посещений. И поэтому их главная задача – сохранение эпохи, сохранение того духа времени, который существовал во второй половине XX века, обстановки, в которой рос в послевоенные годы Юрий Алексеевич – первый космонавт планеты. Можно взять Калугу, где есть маленький мемориальный музей Константина Эдуардовича Циолковского – деревянный двухэтажный домик – и большой музей космонавтики… Рекомендую, к слову, обязательно там побывать.

Но не менее важная задача – сохранить их для последующих поколений. И здесь возникает некое противоречие между желанием приобщить людей к музейной жизни и невозможностью это сделать ввиду объективных причин. Конечно, не хочется перечислять проблемы, связанные, например, с финансированием. У нас в стране, слава Богу, в результате реализации государственной культурной политики на протяжении последних десяти лет существенно выросло финансирование музеев, и у нас появляются новые музеи. Например, несколько лет назад появился первый федеральный музей, как мы говорим, за Уралом, а на самом деле во Владивостоке – музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева. До этого времени у нас все федеральные музейные институции располагались в европейской части страны.

Важна и сохранность музейных коллекций, и обеспечение как можно большего доступа людей к ним, и соблюдение баланса, необходимого для того, чтобы музеи продолжали свою работу для последующих поколений – тех, кто придёт после нас.

– Насколько важно и возможно ли в принципе одновременно сохранять многовековые культурные традиции и поддерживать развитие современного искусства? Насколько гармоничным может быть такое сочетание?

– Знаете, в том, что касается современного искусства, современной культуры, и в предыдущие годы шли большие дискуссии. Что мы понимаем под современным искусством? Считаю, что те произведения классического искусства, которые создаются нашими современниками, – те же самые картины, памятники, архитектурные сооружения. А все многочисленные эксперименты – то, что понималось под современным искусством наразного рода выставках, то, что сейчас понимается, например, в западных странах под современным искусством, – честно говоря, искусством стать ещё не успело. Возвращаясь к предыдущему вопросу: должно пройти, наверное, ещё не одно столетие для того, чтобы какие-то крупицы, возможно, выкристаллизовались из того, что в первую очередь западной культурологией называется современным искусством.

Невозможно творить что-то новое, не зная азов. Для того чтобы реализовать себя в монументальном искусстве, надо знать античные традиции, надо знать традиции эпохи Просвещения, надо знать российское и советское творчество. После этого ты можешь претендовать на то, что ты действительно занимаешься искусством.

А разного рода инсталляции возвращают нас к вопросу, в ответе на который я говорил об искусственном интеллекте. Это ещё не стало искусством.

– Вопрос несколько метафизический. Как вы считаете, есть ли внутри каждого человека некий компас, который позволяет ему на уровне, скажу даже, инстинктов отличать прекрасное от поделок? Есть ли какое-то общее чувство красоты, когда девяносто человек из ста посмотрят на картину или скульптуру и скажут: «Это красиво»?

– На уровне инстинктов, конечно, нет, потому что людьми нас всё-таки делает окружение. Человек не может стать человеком, не находясь среди людей. Каждый новый человек, каждый ребёнок впитывает в себя всё то, что даёт ему его окружение.

Говорить о том, что есть какие-то универсальные маркеры «красиво или некрасиво», с одной стороны, чудовищно субъективно. А с другой стороны, некий набор правильных вещей формируется как раз в ходе нашего воспитания, в ходе получения образования, и в какой-то период, в подростковом возрасте, ребёнок, который получил хорошее образование, уже умеет это различать. На уровне инстинктов, ещё раз повторюсь, нет, потому что инстинкты – это неосознаваемые программы поведения, которые заложены природой.

История Смоленской земли – ресурс её развития

– Владислав Александрович, следите ли вы за сферой культуры применительно к Смоленщине?

– Я не теряю связь со Смоленщиной, поэтому, конечно, интересуюсь, поддерживаю контакты. Последние два года приезжаю с небольшими выступлениями, которые касаются в основном новых линеек учебников истории и обществознания. Совсем недавно мы приезжали с Юрием Павловичем Вяземским – он проводил региональный этап «Умников и умниц». Очень рад, что на Смоленщине возродилась эта интеллектуальная игра и благодаря ей школьники – не только из города Смоленска, но и всей области – имеют реальный шанс попасть в финал, попасть на Первый канал, а возможно, и выиграть её.

И, конечно, меня очень радуют изменения, которые происходят в Смоленске. Вижу, как меняется город. Ему удаётся сохранять своё историческое многовековое культурное наследие, подчёркивая его разными элементами, будь то освещение на Большой Советской – с фонарями под старину, как в девятнадцатом веке, – и заканчивая какими-то новыми зданиями, архитектурными сооружениями, в которых, опять же, читается это историческое наследие. Мне так кажется, и на самом деле я очень этому рад, потому что история Смоленска, история Смоленской земли – всегда об этом говорил – это мощнейший ресурс её развития. Это то, что при грамотном подходе можно в том числе монетизировать, и мы это видим по отсутствию свободных номеров в гостиницах, по огромному спросу на них у туристов из столиц, из соседних регионов, по бурному развитию туристического направления, связанного с историей и культурой Смоленщины. Это радует.

– С вашего позволения, давайте вспомним те времена, когда вы работали в Смоленске и возглавляли сферу культуры – назовём это так, канцелярским языком. Я уверен, что в ней и тогда были успешные проекты – и ремонты, и восстановление культурных объектов. Какие инициативы вам вспоминаются в первую очередь?

– До записи интервью вы мне рассказывали о том, чему посвящён этот проект, и упомянули имя Владыки Исидора. Пользуясь случаем, я хотел бы передать ему огромный поклон, потому что у меня остались очень тёплые воспоминания от встреч с ним. Как-то мы вместе с Владыкой подготовили небольшую историческую аудиоэкскурсию и прокатились с ним на трамвае, следя за реакцией пассажиров, которым записанный голос вещал что-то об истории зданий и мест, которые мы проезжали. Информация, конечно, была минимальной, но в то же время мы видели, как в глазах людей просыпался интерес: «Надо же, каждый день здесь ездим и ничего подобного не слышали, не знали».

Всё большое всегда начинается с малого. И самое главное в теме нашего сегодняшнего разговора о сохранении культурного наследия – это пробудить интерес людей к тому, что их окружает: на улице, в микрорайоне, в котором они живут. Оказывается, что здесь до тебя веками жили люди, творили, чувствовали… То, чем я занимался, работая в Смоленске, как раз и было попытками пробуждения этого интереса, и меня бесконечно радует, что этот интерес увеличивается. То, что люди начинают интересоваться историей и культурой земли, на которой живут, – пожалуй, самое главное. А всё остальное носит прикладной характер.

Сейчас идёт реставрация Смоленской крепостной стены. Что самое важное здесь? Не просто отреставрировать и сделать красивый вид для фотографий, а наполнить её жизнью. Чтобы она была интегрирована в современную жизнь, чтобы на ней не просто висела табличка «Охраняется государством», а чтобы люди имели возможность выйти на прясло, посетить музейную экспозицию или что-то другое в башнях.

Этот процесс идёт, а история будет жить только в том случае, если мы, простите за такое утилитарное слово, грамотно её используем, интегрируем в нашу современную жизнь. Повторюсь: вижу, как это происходит, как всё по чуть-чуть сдвигается, перестаёт быть чем-то инородным, непонятным для большинства, а снова становится родным каждому. Вот это самое главное: чтобы вся та история, которая окружает каждого из нас в Смоленске, стала родной, чтобы каждый человек чувствовал себя как её частицу. Тогда всё задуманное получится.

Первый шаг к сохранению истории

– Если говорить о каждом человеке как частице истории, что мы – каждый из нас – должны сделать, чтобы почувствовать себя сопричастными к сохранению истории? Что каждый из нас может сделать, чтобы сохранить какое-то произведение искусства? Это должно быть какое-то конкретное действие?

– На самом деле всё очень просто. Если нас читают школьники, то можно попросить у родителей семейный фотоальбом – полистать его, поинтересоваться, кем были их предки, прабабушки, прадедушки. Можно поговорить с бабушкой и дедушкой, если они живы, спросить, как они жили в их возрасте. Но это, конечно, может сделать не только ребёнок. Любой человек может заинтересоваться своими корнями, историей своей семьи. Это и будет первым шагом и к теме нашего разговора.

Сейчас с коллективом смоленских историков готовим учебники по истории Смоленщины для пятых – седьмых классов. Такой курс краеведения сейчас вводится по всей стране: дети будут изучать большую историю великой страны через призму своей оригинальной истории. Конечно, очень многое зависит от качества учебной литературы. У нас последние лет тридцать, наверное, мало что издавалось в плане учебной литературы, и мы, конечно, используем наследие, которое нам оставили, например, Дмитрий Иванович Будаев, Иван Иванович Орловский… Все их стремления заинтересовать людей историей мы стараемся вложить в эти учебники. Думаю, что до конца текущего года они появятся, и с весны следующего года по ним уже будут преподавать в смоленских школах. Почему об этом говорю? Потому что от того, как старшие передают младшим этот интерес к истории в рамках школьного образования, тоже очень многое зависит.

А дальше – шаг за шагом – есть замечательные публикации в социальных сетях, в журнале «Край Смоленский», который, слава Богу, сохраняется и продолжает радовать всех, кто интересуется историей. Есть замечательные исторические рубрики в других средствах массовой информации, за которыми я тоже стараюсь наблюдать. Всё это очень интересно и очень важно.

Беседовал: Юрий СЕМЧЕНКОВ

Текст подготовил: Алексей МАТВЕЕВ

Фото: из личного архива Владислава КОНОНОВА

Материал выходит при поддержке Международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»