Летом 42-го в лесах за Варшавкой
История

Летом 42-го в лесах за Варшавкой

26 июня 2021 года в 15:00

В конце мая 1942 года над деревнями Присмарского, Славенского, Савеевского и других сельских советов Екимовичского района всё чаще и чаще стали появляться немецкие самолёты. Летая на высоте бреющего полёта, самолёты бросали мелкие бомбы и обстреливали из пулемётов любые подозрительные для них наземные цели.

Столь активная деятельность вражеской авиации объяснялась просто: фашисты начинали крупномасштабную операцию под кодовым названием «Ганновер». Цель её заключалась в решении двух задач: уничтожить группировку генерала П.А. Белова, идущего со стороны Вязьмы к Варшавскому шоссе для прорыва и соединения с 10-й армией у города Кирова Калужской области, а также ликвидировать партизанский край, занимавший обширную территорию в лесах Дорогобужского, Ельнинского, Екимовичского, частично Рославльского, Стодолищенского и Спас-Деменского районов. В связи с этим противник снял с фронта и бросил против партизан шесть пехотных и две танковые дивизии, а также задействовал большие силы вспомогательной полиции.

Задачи 6-го батальона

Окрепшие к лету 1942 года, партизанские отряды стали создавать большие проблемы в тылах группы армии «Центр». Одним только партизанским полком имени Сергея Лазо за период действий к 25 апреля было уничтожено 1 840 гитлеровцев. Немалая заслуга в этом принадлежала и 6-му батальону под руководством комбата – политрука Николая Грачёва. Батальон образовался в марте 42-го из созданного Грачёвым самостоятельного партизанского отряда. Расположенный к югу от основной партизанской базы, он занимал территорию в треугольнике деревень Словении – Заболотье – Деменская Присмара и прикрывал собой партизанский край от внезапного вторжения немцев со стороны Варшавского шоссе. Более того, на батальон также возлагалась задача по охране партизанского госпиталя, который с весны находился в деревне Заболотье. За период боевых действий лазовцы к лету насчитывали 400 раненых бойцов, для излечения которых в некоторых деревнях было создано пять госпиталей. Три из них располагались в зоне действия партизан Грачёва, а именно в Заболотье, Клину, Князевке.

Основные силы батальона вместе с комбатом базировались в лесной деревне Ново-Андреевке. Небольшая деревня, порядка двадцати дворов в одну улицу, протянулась вдоль речки Катаровки. С другими населёнными пунктами, которые в те времена существовали почти через каждые один-два километра, её связывали просёлочные дороги и лесные тропы. Расстояние до «Варшавки» отсюда по прямой составляло двадцать километров. Всё это позволяло Грачёву совершать дерзкие рейды и вылазки на вражеские коммуникации, устраивать диверсии на дорогах, уничтожать немецких завоевателей вместе с их пособниками-полицаями. Подобные действия народных мстителей заставляли немцев предпринимать контрмеры. Одной из таких мер было лишить партизан смысла появляться в деревнях. Каким образом? Очень простым – уничтожать эти деревни вместе с населением.

Потери и успех

В один из первых дней лета над Ново-Андреевкой появилось несколько немецких самолётов. Один из них отделился от группы, снизился и стал кружить над деревней. Почувствовав неладное, жители и партизаны бросились прятаться кто куда. Игравшие в это время на улице дети тоже побежали искать укрытие. Наученные быть осторожными в подобных случаях, они уже знали, что появление самолёта ни к чему хорошему не приведёт. Несколько ребят залезли в чрево старой стекловаренной печи, сохранившейся здесь ещё с середины XIX века, а остальные опрометью бросились к колхозной конюшне. Самолёт тем временем несколько раз пронёсся над хатами и сбросил свою первую бомбу. Бомба попала в цель, разнеся одну из хат в щепки. Но как иногда случались на войне трагикомические случаи, такой произошёл и здесь: когда дым от взрыва развеялся, с печи поднялся оглохший, но целый и невредимый партизан, который на ней спал в момент налёта.

Немецкий лётчик пролетел над крышами соломенных хат ещё раз, беспрерывно стреляя из пулемёта. Видимо, в этот момент он и заметил детей, бежавших к конюшне. Дети уже забежали в распахнутые ворота колхозного строения, когда самолёт, сделав очередной вираж, снизился и бросил очередную бомбу в то место, где скрылась ватага ребят. Но конюшня была длинная, а дети на месте не стояли. Поэтому когда бомба взорвалась, они успели добежать до второго выхода. От осколков пострадала только одна девочка, которой на руке как бритвой срезало два пальца. Остальных ребят раскидало взрывной волной кого куда. Пятилетнего мальчика убойная сила отбросила на плуги, стоявшие в углу конюшни. Острым лемехом плуга ребёнку разворотило бок. От этой раны он вскоре умер.

Летая над Ново-Андреевкой, вражеский стервятник без конца стрелял и бомбил деревню. Партизаны кто как мог палили из винтовок по фашисту, но безрезультатно. Взрывом очередной бомбы любимой женщине комбата Грачёва по имени Мария оторвало ноги. Окровавленная и перемазанная землёй, находясь в предсмертном состоянии, Мария стонала и бесконечно твердила только одно: «Коля, милый, пристрели!..» А Николай Грачёв, этот 29-летний мужественный, волевой комбат, сидел рядом, держал её за руку и заливался слезами, в бессилии хоть чем-то помочь умирающей на его глазах любимой женщине. Забегая вперёд, скажу, что свою возлюбленную комбат переживёт ненадолго. Он погибнет в июле 42-го где-то на Романовских Лядах Спас-Деменского района в бою с карателями.

Израсходовав боезапас, самолёт улетел. В деревне с треском полыхало несколько домов. Вместе с запахом гари от пылающих хат ветер разносил по округе истошные женские крики. В тот день погибли 12 мирных жителей и партизан. Немного позднее стало известно, что в этот же день немцы полностью разбомбили партизанский госпиталь в Клину.

На следующее утро самолёт вновь появился над деревней. Но партизаны, наученные предыдущими событиями, в этот раз подготовились к встрече. Как только штурмовик снизился над Ново-Андреевкой, партизаны одновременно открыли по нему огонь из всех видов стрелкового оружия. Пули попали в цель – самолёт задымил, сначала взмыл вверх, а затем с протяжным гулом, оставляя за собой шлейф дыма, резко пошёл на снижение. Через некоторое время в глубине Нарышкина леса раздался взрыв. После такого случая немецкие лётчики стали побаиваться снижаться над лесными деревнями этого края. К слову сказать, этот самолёт был единственным, сбитым партизанами-лазовцами в период весны – лета 1942 года.

Первый прорыв

Однако это было только начало. Через некоторое время со стороны Варшавского шоссе, смяв заслоны Грачёва, в глубь позиций полка Лазо прорвались немецкие танки. Следуя по маршруту от Зайцовки, первой деревни у шоссе, и далее – Новая Жаровня – Сударщина – Малышовка – Роганы – Ново-Андреевка – Горбачёвка – Заболотье, фашисты, нигде не останавливаясь, целенаправленно продвигались в глубь партизанского края. Возникла реальная опасность появления танков через час у госпиталя в Заболотье. Всем подразделениям полка по телефону было приказано сделать всё возможное, чтобы задержать танки по пути их следования к деревне. В то же время началась срочная эвакуация раненых. Бойцов стали переправлять к деревне Зуи, за четыре километра от Заболотья, в лесной массив, у которого базировался партизанский аэродром. Одновременно командир полка Казубский направил к Заболотью в помощь Грачёву на машине часть штабной роты. Партизаны захватили с собой противотанковую пушку и большое количество противотанковых мин. За Заболотьем в лесочке артиллерийский расчёт установил пушку и взял под прицел горбачёвский большак. Остальные партизаны бросились навстречу врагу, залегли по обе стороны дороги в старых окопах и стали ждать немцев.

Немецкие танки в сопровождении пехоты, ни на минуту нигде не останавливаясь, без помех миновали тем временем Ново-Андреевку и вышли на большак Горбачёвка – Заболотье. До цели им оставалось всего шесть километров. Уверенные в себе гитлеровцы, видимо, не подозревали, что партизаны к встрече уже подготовились. Предварительно они заминировали дорогу, но действовать стали несколько иным способом. Часть партизан должна была подтаскивать под гусеницы с помощью телефонного кабеля и верёвок противотанковые мины, как только приблизятся танки. Другая часть должна была обстрелять пехоту сопровождения, а также танкистов, если они начнут выскакивать из машин.

Задуманное дало свои результаты. Партизаны подорвали три вражеских танка и обстреляли пехоту. Немцы не стали вступать в бой с партизанами. Быстро развернувшись, они умчались в сторону Варшавского шоссе так же неожиданно, как и появились.

Первый большой прорыв в партизанский край был ликвидирован без серьёзных для партизан потерь. Но новые тяжёлые испытания были ещё впереди. Через несколько дней после описанных событий у лазовцев, прикрывавших выход корпуса генерала Белова, начнутся кровопролитные затяжные бои с превосходящими силами противника.

Фото: предоставлены автором

Алексей Иванцов

Память, хранимая сердцем

Новости партнеров