Смоленская крепость

Вероятность войны с Польшей вынудила московское правительство принять решение о превращении Смоленска в хорошо защищённую крепость. 15 декабря 1595 года вышел Указ царя Фёдора Иоанновича о строительстве новой крепости вокруг города – «делати свою государеву отчину город Смоленск каменной». В нём же говорилось, что в Смоленск надо направить каменщиков, кирпичников и гончаров «со всея Руския земли». До завершения возведения смоленской крепости запрещалось любое каменное строительство в Московском государстве, более того, с каждого двора в России требовали по два кирпича.

История строительства

Официальным представителем государя и начальником стройки являлся князь Василий Звенигородский. Его помощником по хозяйственной части был Семён Безобразов, который также контролировал работу Фёдора Коня – инженера, архитектора, фактического организатора всех работ. Подручным Безобразова был дьяк Посник Шипилов – он оформлял документы, хранил казну; Коню же помогал дьяк Нечай Перфирьев – он составлял сметы, делал чертежи и технические расчёты. О важности грандиозной стройки говорит тот факт, что заранее было определено, как им всем вести дела. Для начала руководители масштабных работ должны были взять на учёт всех специалистов по обработке камня и укладке кирпича, кирпичеделательные мастерские; определить места, где можно брать камень и лес на сваи и подсобные работы; рассчитать необходимое количество рабочих и нанять их. Надо отметить, что труд по найму – прогрессивное явление для того времени, и так широко он был применён впервые.

Вблизи Смоленска камня практически не было, пришлось распорядиться свозить его из удалённых от города мест: известковый камень для основания крепости доставляли из Старицы и Рузы; известь добывали в селе Верховье Бельского уезда (первоначально смоленская крепость была белой). Заготовка и подвозка камня и других грузов (особенно сложные и трудоёмкие работы) были объявлены трудовой повинностью для крестьян не только смоленских, но и подмосковных.

Защитить Смоленск означало защитить Русь, поэтому царская казна готова была всё щедро оплатить. К весне смета на работы была готова, представлена царю и утверждена им. В Смоленск прибыл Борис Годунов, чтобы лично заложить первый камень в строительство смоленской крепости. Церемония закладки прошла пышно и торжественно. «Смоленская стена станет теперь ожерельем всея Руси Православной на зависть врагам и на гордость московского государства», – сказал государев шурин.

Работы велись ускоренными темпами, кладку стены вели даже поздней осенью, в холодное время. Рабочие трудились от зари до зари, им было нелегко – в 1599 году даже вспыхнул бунт. Чтобы поощрить каменщиков, им повысили ежедневную выплату до 16 копеек. В то время на одну копейку можно было купить 1 фунт сала, или 1 фунт мёда, или 1 фунт чёрной икры (1 фунт = 373 грамма). Таким образом, квалифицированный рабочий имел возможность неплохо заработать, и люди шли на стройку, тем более что в стране в 1600 – 1602 годах разразился голод. Всего на строительстве стены трудилось более 30 тысяч рабочих.

Первоначально стены начали возводить с западной стороны, откуда мог подойти враг. Особой прочности кирпич изготавливали по секретному рецепту. Применялись и очень крупные – «двуручные», которые были в 1,5 раза крупнее обычных, то есть весили 6,5 – 7,5 килограмма. По легенде, для прочности цемента его замешивали на куриных яйцах.

На возведение стены было потрачено 320 тысяч свай, 620 тысяч больших белых облицовочных камней, 100 миллионов штук кирпича, 320 тысяч бочек извести, миллион возов песка, 320 тысяч пудов полосового железа, 15 тысяч пудов прутового железа, миллион крупных гвоздей, пять тысяч тринадцатиметровых брёвен, более 200 тысяч семиметровых брёвен, более миллиона досок разных размеров и так далее.

Выросла стена на гордость смолян

Строительство было завершено к сроку – в конце 1602 года состоялась торжественная церемония освящения. Сооружение получилось грандиозное. Протяжённость смоленской крепостной стены составила более 6 километров, высота стен доходила до 19 метров, их ширина – до 4,5 метра. Первоначально она имела 38 боевых башен, девять из которых были снабжены проезжими воротами; между башнями – прясла (их также 38). 150 – 160 метров составляло расстояние между башнями крепости.

Крепость имела вспомогательные фортификационные сооружения – захабы (срубы вдоль стены, заполненные землёй и образовывавшие узкий проход), контрминные галереи (подземные «слухи»), крепостные рвы.

Главными въездными воротами города, ведшими в Смоленск со стороны Москвы, были Фроловские; поляки называли их Королевскими, а в 1660-х годах они получили название Днепровские. В 1602 году специально для Фроловской башни Борис Годунов прислал список с иконы Смоленской Божией Матери Одигитрии. В 1793 – 1800 годах на месте Днепровских ворот соорудили Одигитриевскую церковь.

Время не пощадило Смоленскую крепостную стену – до настоящего времени она дошла только фрагментарно.

Фёдор Конь

О жизни великого мастера каменных дел известно очень мало – сведения о нём по крупицам собирали и донесли до нас Р. Скрынников, В. Жакова, М. Ильин, В. Косточкин, И. Белогорцев. Ему посвятил свою художественную повесть смоленский автор Е. Алфимов.

Из-под Дорогобужа пришёл в Москву на заработки «чёрный человек» Савелий Петров – обладая плотницким мастерством, он устроился на строительство царских палат, руководил которым итальянец Иоганн Клеро, прозванный русскими Иваном Фрязиным. 4 июля 1556 года (по В. Жаковой) у Петрова родился сын Фёдор. Когда мальчик подрос, отец взял его в помощники: Фёдор таскал доски, копал рвы для фундаментов и восхищался стенами Московского кремля и Китай-города. В 1568 году в эпидемию, охватившую Москву, Савелий Петров умер. Фрязин определил подростка, оставшегося без отцовской опеки, подручным к плотнику Фоме Кривоусту. Вскоре Фёдор узнал о смерти матери и младших братьев. Сирота работал, мужал, формировался его бунтарский характер. «Не в терему, не в дворцовой палате – / В бедной избе проживал на Арбате / Фёдор, строитель, по прозвищу Конь, / Нравом горячий такой, что не тронь», – Н. Кончаловская. «Устав от плотницкой работы, / Поднял шершавую ладонь / И тряпкой вытер капли пота / На красной шее Федька Конь. / Он был Конём за силу прозван: / Мощь жеребца играла в нём! / Сам царь Иван Васильич Грозный / Детину окрестил Конём», – Д. Кедрин.

От приходского попа Гура Агапитова, во дворе которого он жил, юноша познал грамоту и почерпнул некоторые сведения по Священной истории. Гордость молодого любознательного плотника была подмечена попом: «Ты есте, Федька, бесовскою смелостью обуян». Смелость и дерзость привели парня снова к мастеру Фрязину – от него Фёдор познал математику и начала строительной механики, а также основы немецкого и латинского языков. Новый приятель Коня пушечных дел мастер Андрей Чохов познакомил друга с некоторыми русскими учениками итальянского зодчего Аристотеля Фиораванти – они обогатили теоретический багаж Фёдора специальными знаниями, а сам он пришёл к выводу о необходимости учитывать при строительстве особенности местности и народные традиции.

Между тем Фёдору Коню, рвущемуся к большему и значимому, приходилось зарабатывать на жизнь мелкими заказами – избы, сараи, лабазы… Возмущала социальная несправедливость, которая порождала ненависть к царским служакам. А он мечтал: «Воздвигнуть во славу своего отечества зело пречудный храм, какого допрежь не было во всей поднебесной, и окружить тот храм городовым строением, какое неведомо человечеству… Пусть за тою каменной оградой восторжествует правда и сгинет несправедливость».

1573 год. «Как-то весной за грошовую плату / Фёдор достраивал терем богатый / Хитрому немцу, что жил при дворе. / Службу служил он при Грозном царе. / Немцу богатому вдруг отчего-то / Не полюбились резные ворота. / Фёдор на зов подошёл к наглецу – / Немец ударил его по лицу. / В гневе дыханье у зодчего спёрло, / Грубого немца схватил он за горло. /… Еле дыша и горя озлобленьем, / Немец к царю поспешил с донесеньем. / Фёдор от царской немилости прочь / Скрылся куда-то в весеннюю ночь», – Н. Кончаловская. Бежал Фёдор Конь в родные края, в Болдинский монастырь, бывший к тому временем богатейшим на Руси. Монахи как раз задумывались о каменном обустройстве обители, и у молодого зодчего наконец появилась возможность начать путь к мечте. Он возвёл колокольню, дубовую стену с четырьмя угловыми башнями вокруг монастыря, но не успел довести до конца работы в Свято-Троицком соборе, в трапезной, – люди немца Штадена обнаружили его. Фёдор был вынужден покинуть Болдино, но потом Фёдор ещё не раз бывал здесь, вносил средства на поддержание обители, а своего подручного Мартына Иванова Фёдор усыновил.

Конь отправился в Вязьму, в Иоанно-Предтеченский монастырь – и здесь он не сидел сложа руки: монастырские Одигитриевский собор, каменная ограда, деревянная Вознесенская церковь, а также городской Троицкий собор – его творения. Зодчий много читал специальных книг, общался с мастерами каменных дел и чувствовал в себе силы, чтобы строить русские крепости. В марте 1584 года он тайно вернулся в Москву: «Худой, как перст, как волос, длинный, / Конь бил царю челом. И тот / Промолвил: «Головы невинной / Моя секира не сечёт. / А всё ж с немчиной дал ты маху! – / Сказал он, глядя на Коня. – / Сбежал он, и за то на плаху / Тащить бы не тебя – меня!» – Д. Кедрин (Генрих Штаден оказался немецким шпионом).

Встретившись с Чоховым, Конь придумывал вместе с ним рисунки художественных барельефов для Царь-пушки. Затем зодчего направили в Подмосковье, на сооружение Пафнутьева монастыря в Боровске – здесь он впервые смог проявить себя в качестве инженера-фортификатора.

В 1586 году Борис Годунов поручил Фёдору Коню строительство стен Белого города в Москве. Одновременно с работой на этом большом объекте зодчий вёл наблюдение за постройкой большого земляного вала Скородома. Вознаграждение за труды – «шубёнка да парча».

Бывший «чёрный человек» приобрёл славу, почёт и даже богатство, его стали называть «государевым мастером», он женился на дочери плотника Ирине Агаповне Петровой. Новыми интересными заданиями для него стали возведение собора Донской Божией Матери в московском Донском монастыре и строительство новых укреплений Симонова монастыря в столице.

В конце 1595 года Фёдор Конь был направлен в Смоленск для возведения здесь большой каменной крепости. Он был инженером и архитектором, составителем проекта и организатором производства. По его просьбе в царский указ были внесены слова: «Посулов не имати и не воровати никому и не корыстоватца ничем». Заступничество за простых тружеников стоило Коню наказанием батогами – униженный мастер на два месяца самоустранился от работы, вернулся к ней после уговоров Звенигородского.

После завершения стройки в Смоленске Фёдор Конь руководил надстройкой колокольни Ивана Великого в Москве, возводил стены Ростовского собора. И… попал в немилость за свой непокорный нрав. Его отправили сначала в Михайловский монастырь, затем в Соловецкий. После смерти Годунова он возвратился в Москву, встал на сторону Шуйского против Лжедмитрия, сторонники которого схватили государева мастера – под их пытками он умер. Было это незадолго до того, как Смоленская крепость Фёдора Коня встала надёжной защитой от польских завоевателей.

В мае 1991 года в центре города, рядом с его творением, был установлен памятник зодчему Фёдору Коню (авторы – архитектор О. Комов, скульптор А. Анипко).

Хлопоты о сохранности крепости

Царственные особы проявляли заботу о смоленской твердыне. Александр I в 1822 году лично распорядился прекратить ломку стен и башен. В 1869 году Александр II: «Было бы желательно более внимательное охранение древних памятников, имеющих, подобно Смоленской стене, особое историческое значение».

Во второй половине XVIII века на ремонт башни Веселуха было выделено четыре тысячи рублей. Туда собирались водить знатных посетителей и любоваться видами города. Башню должны были отделать внутри и снаружи, на ней сделать надпись с названием, наверху запланировали устроить фонарь или беседку для наблюдений. Подрядчик подвёл – произвёл работы некачественно, и ничего из задуманного до нас не дошло.

Средств не хватало всегда. 20 июля 1867 года вышло высочайшее повеление о разборке 530 саженей наиболее ветхих частей крепостной стены и трёх ветхих башен, с тем чтобы на вырученные от продажи материалов, оставшихся от разборки, средства привести в порядок остальные части стены.

16 июля 1868 года вышло высочайшее повеление о приостановлении разборки стены впредь до особого распоряжения. В Смоленск для осмотра стены был прислан академик архитектуры К. Я. Маевский. Его вердикт: «Самые тяжкие повреждения стены были произведены не неприятелем, а мирными обывателями Смоленска, объявившими многолетнюю и самую безжалостную войну своей некогда оборонительнице – стене-матушке».

20 февраля 1869 года на заседании Смоленского губернского чрезвычайного собрания губернатор Н. П. Бороздна сказал: «Смолянам, более чем кому-нибудь, должна принадлежать честь сохранения на память будущим поколениям грозного оплота, не раз удерживавшего напор вражеских сил». В 1903 году осмотр крепости произвёл историк архитектуры и реставратор П. П. Покрышкин. Он подготовил отчёт о состоянии стены и вплоть до 1917 года курировал работы по восстановлению смоленского «ожерелья». Между прочим, запретил он размещать музей М. К. Тенишевой в Никольской башне, дабы не портить её исторический облик.

В советское время стены и башни Смоленской крепостной стены отстояла Н. С. Чаевская – ценой своей карьеры она сохранила для потомков этот памятник истории и культуры.

По-прежнему нуждается в защите

В настоящее время Смоленская крепостная стена является крупнейшей сохранившейся кирпичной крепостью в мире, памятником русского оборонительного зодчества, каменным свидетелем российской истории. Башни и прясла Смоленской крепостной стены – визитная карточка города. Смоляне могут гордиться своим достоянием. Оборонявшая много лет Смоленск стена сама нуждается в защите: сохранить её для потомков – дело государственной важности.

В 2018 году Смоленскую крепостную стену передали в ведение АУИПИК (Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры). С осени 2018 года в городе проходит волонтёрская акция «День крепости». В 2020 году «Смоленская крепость» стала музеем федерального значения.

В соответствии с поручением президента России Владимира Путина, данным им по итогам совещания о социально-экономическом развитии Смоленской области в сентябре 2023 года, выделены деньги на долгожданную реконструкцию. Работы в настоящее время проводятся на разных участках.

Читайте о стене

Фундаментален труд краеведа И. И. Орловского «Смоленская стена. 1602 – 1902. Исторический очерк Смоленской крепости в связи с историей Смоленска». Он был напечатан в смоленской типографии П. А. Силина в 1902 году. Написание книги было приурочено к 300-летию стены, но вышла она уже после праздничных торжеств. Её выходу в свет предшествовало появление брошюры Орловского «Смоленск и его стены. Краткая история Смоленска и его крепости», которая была написана автором по просьбе городского головы буквально за четыре дня и предназначалась «для учащихся».

Ещё раньше смоленской твердыне посвятил статью хранитель историко-археологического музея В. И. Грачёв (была напечатана в журнале «Русский архив»). О крепостной стене упоминают иеромонах И. Шупинский в «Историческом и географическом описании города Смоленска» и историк Н. А. Мурзакевич в «Истории города Смоленска» (вышла в 1803 году). В 2004 году в библиотеке журнала «Годы» переиздали оба труда Орловского, а в 2025 году это сделало издательство «Свиток». В издании 2004 года автором вступительной статьи является краевед Г. Л. Курзов, он же – автор отдельной брошюры «Крепостная стена» (2005 год). В 2000 году увидела свет работа кандидата искусствоведения, доктора исторических наук, профессора Московского архитектурного института, заслуженного архитектора РСФСР В. В. Косточкина «Крепость Смоленска». В 1930 году Западное областное общество краеведов выпустило труд художника и архитектора И. М. Хозерова «Новые данные о Смоленской стене», не так давно всплыла его рукопись «О принципах сложения архитектурных форм Смоленского кремля». Реставратор П. Д. Барановский – автор труда «Смоленские крепостные стены. 1587 – 1602». Архитектор И. Д. Белогорцев в своей книге «Смоленск» рассказывает в том числе и о крепости, которой посвятил отдельный труд «Смоленское крепостное строительство».

Серьёзна монография «Смоленская крепость», содержащая большое количество рисунков, фотографий, принадлежит перу археолога, историка и краеведа Ф. Э. Модестова (вышла в 2003 году). В 2024 году музей «Смоленская крепость» переиздал её. В 2025 году этот же музей издал книгу «Смоленская крепость в годы Великой Отечественной войны. Труды Ивана Хозерова, Петра Барановского, Игоря Белогорцева». Также там издаётся журнал, который так и называется – «Смоленская крепостная стена».

Смоленское издательство «Свиток» (директор И. А. Флиманкова) выпускает серию брошюр, ориентированных на туристов, «Смоленщина: между Востоком и Западом» – в неё вошла и книжечка «Смоленская крепость».

Глава в книге историка Н. В. Андреева «История вокруг нас» многозначно называется «Дорогое ожерелье Московского государства». Тот же «Свиток» отдельно издал карту-раскладку с изображением гравюры Вильгельма Гондиуса «План осады и обороны крепости Смоленска в 1632 – 1634 гг.» (автор текста В. А. Кононов). Выставочный проект «Петровские крепости» также уделил внимание смоленской твердыне, ведь Пётр I совершенствовал и укреплял её.

О героической обороне Смоленска, в которой не последнюю роль сыграла крепость, рассказано в книге С. В. Александрова «Смоленская осада. 1609 – 1611» (2011 год). Г. Н. Пронин и В. Е. Соболь о находках, сделанных при строительстве подземного перехода по линии прохождения крепостной стены, написали в своём труде «Оборонительные укрепления Смоленска конца XVI – XVII вв. у Молоховских ворот» (2012 год). 400-летию основания Смоленской крепости в СмолГУ посвятили конференцию, материалы которой поместили в сборник «Каменное ожерелье России» (1999 год). В книгах З. И. Пастуховой и Ю. Г. Иванова «Древнерусские города» и «Великие крепости России» также нашлось место рассказам о Смоленской крепостной стене. О ней неоднократно писали местные газеты и журналы.

И. И. Орловский призывал: «Многострадальную стену смоленскую беречь как свою святыню, чтобы не посмеялись над нами соседи наши, бережно хранящие остатки своей старины, и не укорили нас в чёрной неблагодарности к этому дорогому ожерелью Руси, составляющему и доныне нашу гордость и славу».

Татьяна САМУСЁВА

Фото: Татьяна САМУСЁВА