Статьи

Пилот пятого класса

13 февраля 2015 года в 13:06
Фёдору Игнатьевичу Чугунову 91 год. Но раз в месяц он даёт юридические консультации в Смоленском городском совете ветеранов, а ещё раз в месяц консультирует не только ветеранов, но любых смолян по актуальным вопросам юриспруденции в Городском доме культуры «Шарм». Общественная работа, понятно, греет – чувствует ветеран, что ещё нужен обществу. 22 года он отслужил в армии, участник войны, потом 25 лет проработал в Смоленской областной прокуратуре. Награждён орденами Красной Звезды, Великой Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги».

Мужчины воевали


Он родился в небольшом – всего девять домов – посёлке Сосновка в Башкирии. До коллективизации семья имела надел земли, вела своё хозяйство. После коллективизации отец Игнатий Иванович работал председателем сельсовета. А мама Оксинья Сысантьевна, хотя и растила восемь детей, тоже работала в колхозе.

На долю отца выпало три войны: Первая мировая, Гражданская и Великая Отечественная. Его призвали в 1941 году, полк должны были бросить на оборону Москвы, но Игнатий Иванович не доехал, скончался от воспаления лёгких. Фёдор – самый старший ребёнок в семье, у него было шестеро братьев и одна сестрёнка. Брата Василия тоже призвали на фронт, он дошёл с боями до Венгрии, умер в прошлом году в Башкирии. Брат Степан был шахтёром, а их, как известно, на фронт не брали – бронь. Егор тоже воевал, погиб. И Фёдора призвали… До войны Фёдор сначала окончил четыре класса в деревне Писмянка, в его родном посёлке школы не было. Потом ходил в школу за семь километров в село Усень-Ивановское, окончил восемь классов. Поступил в железнодорожный техникум в Уфе в 1939 году.

– Началась советско-финская война, и нас распустили как бы на каникулы, потому что здание техникума стали использовать как госпиталь, – вспоминает Фёдор Игнатьевич. – Я вернулся в родной посёлок и стал работать лесорубом, а потом решил окончить десять классов. В феврале 1941 года, за четыре месяца до начала войны (мне не было 18 лет), вызвали в военкомат и направили в Магнитогорск в лётную школу. Медкомиссию я прошёл, сдал экзамены, и меня зачислили. Эта школа называлась «102-я учебная эскадрилья гражданского воздушного флота», она не так давно организовалась. Приступили к учёбе, готовили лётчиков на самолёт «У-2». К началу войны уже приступили к полётам. Помню, мы были в увольнительной, вернулись к 12 часам дня на аэродром, нас собрал командир эскадрильи Мельниченко, и от него услышали о нападении фашистской Германии на нашу страну.

В небе Сталинграда


В августе 1941-го курсанты завершили курс. Были уверены, что их пошлют на фронт. Но пилота пятого класса Чугунова направили в город Энгельс, в военно-авиационную школу пилотов.

– Немцев Поволжья уже интернировали, а нас бросили на уборку урожая, – говорит Фёдор Игнатьевич. – Это нужно было делать, некому убирать урожай, не бросать же выращенное, да ещё в такое время. Лётная школа позже была включена в состав действующей армии Сталинградского фронта. Курсантов учили летать на самолёте-разведчике «Р-5». Тогда мы находились в прифронтовой полосе. У нашей школы было полтора десятка аэродромов, и с них совершали вылеты лётчики полков и дивизий для бомбёжек гитлеровских позиций под Сталинградом. Нас то учили, то снимали с учёбы, а больше всего мы занимались обслуживанием боевых самолётов, которые и летали бомбить. Принимали железнодорожные эшелоны с бомбами и боеприпасами, разгружали, подвозили к аэродромам. Помогали в подвеске бомб в бомболюки, заправляли бортовые пулемёты патронами. Но главное – ремонт повреждённых самолётов, таких ведь возвращалось немало. Приходилось только удивляться, что лётчик дотянул до нашего аэродрома. Если бомбардировщик готовили к дальнему полёту, мы доставляли баллоны с кислородом для заправки бортового кислородного оборудования. И ещё очень важную работу вели: окапывали самолёты, сооружали заградительные земляные валы – капониры они назывались. Это делось для того, чтобы самолёты при бомбёжках не разбило ударной волной. В капонирах они были под прикрытием.

На другом берегу


– На фронт рвались?
– Мы все так были воспитаны – хотели воевать с фашистами. Рапорты по многу раз писали. Но теперь я понимаю, что кто-то должен был делать и эту работу. Когда говорят, что Победа ковалась всем народом, то это правда. Да, на передовой было сложнее всего, шли в бой, погибали. Я тоже был готов отдать жизнь за Родину – так нас воспитали. Отец мой умер на фронте, брат Егор не вернулся с войны. Брат Василий воевал в действующей армии. А мы хотя и относились к действующей армии, но занимались ремонтом самолётов, подготовкой их к боям. Немцы Энгельс не бомбили, но в 1942 году подвергли бомбёжкам Саратов, рядом с Энгельсом, на другом берегу Волги. Немцы разрушили нефтеперегонный и авиационный заводы в Саратове, и нас бросили на восстановление авиационного завода по производству истребителей, потом вновь вернули в Энгельс, и мы продолжали обслуживать самолёты.

Четверть века в прокуратуре


В 1944 году фронт ушёл дальше, часть перевели в Балашов, в авиационную школу пилотов. Фёдор уже освоил «У-2», «Р-5», здесь научился летать на пикирующем бомбардировщике «Пе-2», но 9 мая 1945 года война закончилась.

– Мне было 22 года, и такой радости, какую испытывали тогда все мы, больше и испытать не довелось, – говорит Фёдор Игнатьевич.
В 1948 году подошёл срок демобилизации, но солдат уже не представлял себе жизни вне армии, остался на сверхсрочную. Затем его направили в Рижское военно-политическое училище, которое он окончил в звании лейтенанта. Ему надо было прибыть в Смоленск, в штаб 50-й Воздушной армии, за направлением для дальнейшей службы. Направили в Бобруйск, а в 1953 году вернули в Смоленск.

В 1963 году в звании майора попал под хрущёвское сокращение. Но он, ещё когда служил в армии, заочно окончил юридический факультет Белорусского университета. И это пригодилось в жизни. 25 лет проработал в Смоленской областной прокуратуре, на пенсию уходил с должности старшего помощника прокурора области в чине старшего советника юстиции. А поскольку президент России В.В. Путин всех участников войны повысил в звании, Фёдор Игнатьевич теперь подполковник в отставке.
36 лет он прожил с женой Тамарой Павловной в любви и согласии, у них сын и дочь, внуки, правнуки. Но уже почти 30 лет как Тамара Павловна умерла.

Долго он жил заботами своих детей, внуков, а через 14 лет женился на Зинаиде Андреевне, и они уже 15 лет вместе. Зинаида Андреевна – участница ансамбля «Боевые подруги», который известен на всю Смоленщину и даже за её пределами.
– Знаете, самые одинокие люди – это старики, – говорит Зинаида Андреевна. – Я сколько ставила вопрос, что надо какой-то клуб для них открыть, чтобы могли прийти, пообщаться.

– Так скоро же Дом ветеранов откроют, – говорю я.
– Я и не слышала. Это хорошо!

Помогать людям


Фёдор Игнатьевич 15 лет на общественных началах проработал юрисконсультом в Смоленском городском совете ветеранов. Много добрых дел сделал, помогая в разрешении людских проблем. Например, один ветеран шестнадцатилетним мальчишкой работал на разминировании после освобождения Смоленска от фашистов. Причём работал по призыву военкомата, в списках значился. Ветерану отказались присвоить статус участника войны. Фёдор Игнатьевич вплотную занимался этим делом, подготовил материалы в суд. И суд признал за ветераном должный статус, несправедливость была исправлена.
А помогает Фёдор Игнатьевич многим, ведь консультирует по самым различным проблемам – жилищным, наследственным, по защите прав потребителей. Он делает хорошие дела для других, но это важно и ему самому – не отрываться от жизни, быть востребованным!
С чем смоляне обращаются к Президенту России?
Как Смоленской области привлечь инвесторов

Другие новости по теме


Новости партнеров