Геннадий Русецкий: увидеть рассвет и удивиться
Культура

Геннадий Русецкий: увидеть рассвет и удивиться

23 ноября 2019 года в 16:33
238

На втором этаже Дома художника в Смоленске открылась персональная выставка Геннадия Русецкого, посвящённая 70-летию автора. В экспозиции представлены исключительно живописные работы, написанные в разные годы. Хотя в их числе довольно много совсем свежих – уход с административной работы освободил время для занятия творчеством. И вообще, у пришедших на вернисаж было почти единодушное ощущение некоего открытия – несмотря на то что имя Геннадия Русецкого у смоленской публики давно на слуху…

Творческий отчёт

– Геннадий Борисович, эта выставка приурочена к вашему юбилею…

– Да, в прошлом месяце мне исполнилось семьдесят. И эта выставка – небольшой отчёт о том, что я к этому времени успел сотворить.

– Но я заметила, что в экспозиции довольно много работ, написанных буквально в последние лет пять – десять. Откуда такой всплеск творческой энергии?

– Я много лет был директором в детской художественной школе. И такая должность, если подходить к ней не формально, отнимает много времени. А сейчас появилась возможность писать, не отвлекаясь на административную работу.

– И на педагогическую?

– Нет, педагогическую я бросать не собираюсь. Мне нравится общаться с детьми. Такой искренности, непосредственности у взрослых практически не бывает.

– А вы в педагогике для себя какую цель ставите: помочь раскрыться настоящим талантам?

– На мой взгляд, всё гораздо прозаичнее. Главная задача любой художественной, да и музыкальной школы – зародить в ребёнке интерес к тому, чем он занимается. Пусть у него даже не всё будет получаться. Но если он увлечён, делает что-то с удовольствием, значит, педагоги работают не зря.

Вот сейчас по новым государственным стандартам наша школа относится к сфере начального профессионального образования. Да от этого уже такой тоской веет, что делать ничего не хочется. А между тем мой педагогический опыт доказывает, что будущий профессионализм в этом деле как раз не важен. Очень приятно, когда ко мне приводят детей и внуков мои бывшие ученики, которые стали врачами, бухгалтерами, учителями – кем угодно, но при этом с теплотой отзываются о времени, проведённом в «художке». Вот что самое важное.

Случайный выбор

– Геннадий Борисович, а у вас откуда этот интерес к художественному творчеству? Кто-то ведь наверняка тоже когда-то помог зародиться ему в вашей душе…

– Ко мне этот интерес пришёл довольно поздно. Наверное, уже на худграфе, где у меня были замечательные педагоги. Я считаю, что мне очень много дал в профессиональном плане Владимир Васильевич Ельчанинов. Да и другие преподаватели, имена которых у всех сейчас на слуху, тоже немало сделали, чтобы этот интерес появился.

А потом, когда я и сам стал педагогом, возникла необходимость что-то делать, чтобы увлечь процессом творчества детей. И параллельно с учениками рос и мой собственный интерес.

Хотя, по большому счёту, я стал художником всё-таки случайно. В детстве, конечно, рисовал. Как и все дети. Ведь если ребёнок не рисует – это, по-моему, аномалия. Так что когда подошло время выбора вуза, я действовал скорее методом исключения: медицина – ни в коем случае, технический институт – неинтересно, спортсмен из меня тоже был никудышный… Так и остался худграф, поскольку рисовать я всё-таки немножко умел.

А ещё у меня дед был художником. Хотя я его и не знал, поскольку в январе 1941-го он умер в блокадном Ленинграде. И единственная работа, которая осталась от него, – портрет бабушки с их старшим сыном. К сожалению, во время переезда в Смоленск и эта работа потерялась.

– Здесь, на выставке, представлены только живописные работы. Значит ли это, что вы работаете исключительно в этой технике?

– В основном – да. Рисунок для меня – это скорее подспорье, подготовительная работа. Хотя когда-то в молодости я, как всякий художник-оформитель, чем только не занимался: чеканка, резьба по гипсу – как говорится, от скуки на все руки.

– И чем вас так привлекает живопись?

– Не знаю. Перепробовал-то всё – наверное, чтобы почувствовать, что это моё. А может быть, нам нравится именно то, что у нас лучше всего получается…

Вслед за Паровозиком

– Геннадий Борисович, с каким настроением вы должны стать к мольберту, чтобы потом случилось некое чудо и получилась работа, от которой веет таким теплом и светом?

– Чудо случается крайне редко. И ощущение полёта тоже, к сожалению, не всегда бывает.

Обычно приходишь в мастерскую и начинаешь ходить кругами. Потом встаёшь к мольберту и постепенно втягиваешься в работу. Что-то не получается – снимаешь, опять пробуешь… И вдруг – щёлк – и вроде уже легко пошло…

– У вас так много натюрмортов, которые, по сути, являются частью пейзажа. Топор с дровами, котелок на костре, яичница для завтрака на пленэре… Такое внимание к деталям, умение примечать их и укрупнять до сюжета – это особый талант?

– Не знаю. Хотя мне кажется, что люди, которые занимаются творчеством – неважно, слово это, музыка или изобразительное искусство, – они просто несколько тоньше чувствуют красоту этого мира.

Вокруг суета, беготня, все спешат куда-то, ничего не замечая, – словно шоры на глазах. А люди творческие иногда вдруг останавливаются и видят необычное во вполне заурядном пейзаже. И, конечно, мне как художнику хочется поделиться таким открытием с другими. Помните, как Паровозик из Ромашково: мы опоздаем увидеть рассвет, увидеть, как расцвели ромашки. На самом деле этот Паровозик был художник, хоть и железный.

И когда зритель приходит на выставку, видит всё это, то начинает сопереживать. Причём он смотрит даже не глазами художника – своим взглядом. Просто автор, заостряя внимание на какой-то детали, словно подталкивает его в нужную сторону: посмотри, как необычно. И то, что зритель замечает эту красоту, – по-моему, самое главное в творчестве.

– А от чего вы сами получаете самое большое удовольствие в творчестве?

– От всего. Я прихожу в мастерскую – там пахнет холстами, красками, растворителями. Можно просто присесть и окунуться в этот запах. А потом повозиться с палитрой: счистить то, что засохло, выдавить новые краски… Готовиться к работе, потом начать писать – всё в удовольствие…

Экспертное мнение

Валерий Гращенков, руководитель Смоленского отделения Союза художников России, заслуженный художник РФ:

– На этой выставке широко представлена живопись. Только живопись, хотя и не всегда в её классическом варианте. Здесь продемонстрированы интересные поиски художника в условной плоскостной композиции.

Сейчас, имея больше времени для творчества, Геннадий Русецкий создаёт всё больше серьёзных живописных произведений. И уровень его работ очень высок.

Вера Самарина, заслуженный художник РФ:

– Эта красивая пара Русецких всегда состояла из скульптора Александры и директора Геннадия – мы по-другому его и не воспринимали. И вдруг этот директор приносит на выставку замечательную работу. А потом я поехала с ним на пленэр, где он сделал эти дрова с топором. В общем, я тогда поняла, что он художник не такой, как все, – у него своё видение, своё восприятие. Здесь, на выставке, всё это хорошо представлено.

Для справки

Геннадий Русецкий родился 12 октября 1949 года в Ленинграде. В 1962 году вместе с родителями переехал в Смоленск. В 1972 году окончил художественно-графический факультет Смоленского государственного педагогического института, где его учителями были такие художники, как Владимир Ельчанинов, Юрий Преображенский, Вера Самарина, Альберт Сергеев.

С 1990-го по 2011 год был директором детской художественной школы имени М.К. Тенишевой в Смоленске.

В 2003 году награждён нагрудным знаком Министерства культуры РФ «За достижения в культуре».

В работах Геннадия Русецкого преобладают пейзажи и натюрморты. Круг его тем – природа средней полосы, предметы, окружающие нас в повседневной жизни. По мнению искусствоведов, его живопись темпераментна и отличается непосредственностью восприятия и любовью к натуре.

Фото: Виктор МИНЧЕНКО

Ольга Суркова

Джаз и рок: В Смоленске пройдет музыкальный фестиваль
Выходные в стиле «рок» и «джаз»