Охота длиною в столетие

Порой редкий бриллиант может пролежать на дне моря сотни лет, прежде чем в игре света и теней его очертания угадает случайный ловец. Примерно так же, совершенно случайно, в 2021 году в запасниках Смоленского государственного музея-заповедника была найдена картина, которую без малого сто лет считали утерянной.

Сегодня благодаря многолетнему труду реставраторов сенсационная находка практически обрела свой первоначальный вид. Это похоже на чудо: будто оживает «спящая красавица», проспавшая в своей колыбели целую сотню лет. Но за этим чудом стоит не магия, а кропотливый труд, редкая преданность своему делу и… детективное расследование.

Первое знакомство: от картины ничего не осталось

Художник-реставратор первой категории Смоленского государственного музея-заповедника Ольга КУЛИКОВА до сих пор помнит тот момент, когда в ходе планового профилактического осмотра живописных полотен, хранящихся в фондах музея на валах, её взгляд привлёк огромный рулон старого холста.

– Когда развернули истлевший холст, увидели, что живописный слой плохо сохранился, изображение еле просматривалось – всё было стёрто временем, – вспоминает Ольга Викторовна. – Но я сразу поняла: это не рядовая картина. Это композиция явно дворцового плана (такие создавались для больших стен и лестничных пролётов во дворцах), хотя живопись и её технические особенности просматривались слабо. Для нашего музея такая картина является редкостью, можно сказать, она единственная в своём роде.

Картина буквально рассыпалась в руках. Огромное полотно (почти 3 метра в высоту и ширину!) требовало срочного спасения – в буквальном смысле. Утрата красочного слоя – катастрофического масштаба. Однако просто так взять и начать реставрацию не было возможности – непосильная финансовая нагрузка для музея. Одни только материалы стоили бы около 150 тысяч рублей, не говоря уже про оборудование для реставрации большемерной картины.

Казалось, судьба картины предрешена – храниться в запасниках до лучших времён. Но Ольга Куликова начала убеждать руководство в том, что полотно достойно того, чтобы его спасали. Иначе его ждёт полное забвение. И после первого чуда – самого факта обнаружения картины – случилось второе… Нашёлся спонсор, готовый помочь! Частный меценат не только выделил средства на обеспечение реставрации «Соколиной охоты», но и подарил музею большой профессиональный микроскоп для исследований. Так началась долгая и кропотливая работа.

По следам Куракиных: тверской ключ к «шифру»

– Сначала был первый этап – техническая реставрация, выведение холста и живописного слоя из аварийного состояния, – вспоминает Ольга Куликова. – Проведено укрепление авторского холста, дублирование на новый холст, работа с красочным слоем, который буквально превращался в пыль при самом осторожном прикосновении, восстанавливалась связь между холстом, грунтом и красочным слоем. В начале этого сложнейшего пути мне очень помогла моя коллега Ольга Пигасова.

Параллельно Ольга Куликова вела настоящее детективное расследование: опираясь на свои знания, чутьё и интуицию, она начала по крупицам восстанавливать не только загадочное полотно, но и саму историю бытования картины «Соколиная охота».

Точкой отсчёта стали два парных портрета, которые также числились в фондах. На одном изображён князь Алексей Борисович Куракин, дипломат, служил по линии Министерства иностранных дел во Франции, Австрии, а также был страстным художником-любителем, с 1869 года даже стал почётным членом Императорской академии. На другом портрете изображена его супруга Юлия Фёдоровна, урождённая Голицына.

Ольга опубликовала заметку о реставрации парных портретов на музейном сайте. И тут произошло судьбоносное событие. Статью увидел человек, который восстанавливает родовую усадьбу Куракиных под Тверью. Он тут же позвонил Ольге Викторовне. Оба интуитивно поняли, что стоят на пороге большого открытия. «Может, у вас есть что-то ещё?» – голос мецената буквально дрожал от волнения. Оказалось, что в Тверской картинной галерее хранятся копии портретов Куракина и его жены – тех самых, которые восстановила Ольга Куликова.

– Когда я рассматривала фото картин, присланные из тверского музея, на одной из них узнала фрагмент изображения ножки ребёнка, – улыбается реставратор. – Точно такой фрагмент уцелел на найденной в наших фондах «Соколиной охоте». Просто взгляд невольно зацепился. И меня осенило! Я поняла, что этот фрагмент может помочь реконструировать нашу картину. Чутьё подсказало: изображения на нашей находке и на тверских картинах идентичны.

Ольга Куликова позвонила владельцу усадьбы Куракиных Сергею Анатольевичу Васильеву: «Картина из тверского музея является живописным эскизом и частью большой композиции картины «Соколиная охота» смоленского музея. Это точно она!» И получила восхищённый ответ: «Это же сенсация! Я искал эту картину по всем музеям, и даже во Франции, а она нашлась у вас, в Смоленске!»

150 лет странствий

В Тверской картинной галерее, куда вывезли основную часть портретной живописи из усадьбы Степановское-Волосово, принадлежавшей Куракиным, после революции 1917-го нашёлся живописный эскиз фрагмента для большой картины – его создавал сам Алексей Борисович Куракин. Стало понятно, что большое живописное полотно с изображением всадницы на коне и соколом на руке всё это время находилось в фондах Смоленского музея-заповедника.

Чтобы понять ценность находки, нужно перенестись в середину XIX века. Алексей Борисович Куракин служил по линии Министерства иностранных дел в Париже. Будучи страстным любителем живописи, он однажды увидел в парижской художественной мастерской известного в XIX веке французского художника Ораса Верне большую картину – «Принцесса Сайн-Витгенштейн на коне». На ней была изображена княгиня Леонилла с детьми перед соколиной охотой. Картина написана в 1837 году по заказу князя Льва Петровича Витгенштейна.

Куракин был настолько очарован живописным полотном, что решил создать его копию. Масштаб замысла был грандиозен. Он боготворил свою супругу Юлию и вместо княгини Леониллы Сайн-Витгенштейн, изначально изображённой на полотне, захотел увидеть именно её, а на заднем плане – себя и детей. Таким образом, картина послужила аналогом для копирования «Соколиной охоты» из Смоленского музея–заповедника.

– Алексей Борисович Куракин был не только дипломатом и государственным деятелем, но и страстным художником-любителем. Он был вхож в художественный круг Парижа, – поясняет Ольга Куликова. – Рисовать он любил, но уровень его мастерства, судя по живописи его работ из тверского музея, был больше любительским, нежели профессиональным. Поэтому для создания большого семейного портрета Куракин привлёк помощников (может быть, даже не одного). По версии исследователя – историка из Санкт-Петербурга Натальи Серебряковой, одним из «соавторов» мог быть художник Алексей Витковский, крепостной князей Куракиных.

Из архивных документов стало известно: Алексей Борисович Куракин в своё время отправил Алексея Витковского в Париж, где тот учился живописи в мастерской Ораса Верне. Однако, побывав в фондах Русского музея в Санкт-Петербурге, изучив живописные работы Алексея Витковского, Ольга Викторовна предположила: «Алексей Витковский – акварелист. Живопись маслом у него «жидкая», не укрывистая, мутная. Возможно, он просто помогал князю Куракину с фонами. Изображения главных действующих лиц на картине точно писались другим, более опытным мастером – может быть, самим Алексеем Борисовичем Куракиным».

Сама композиция – это не просто семейный портрет. На картине изображено театрализованное действие, стилизованное под средневековую охоту с соколами, которое стало модным ещё при дворе императора Николая I.

Охота с хищными птицами была одним из недешёвых увлечений состоятельных князей. Как известно, Куракины были близки ко двору. Супруга Алексея Борисовича Юлия Фёдоровна служила гофмейстериной при императрице, поэтому для них такие развлечения были в порядке вещей.

Тайны холста и лиц

Во время реставрационной работы над живописным полотном Ольга Куликова обнаружила невероятные детали. Авторский холст состоит из четырёх частей домотканого льняного полотна, он сшит ручным крестьянским швом, что указывает на русское происхождение основы для картины. Во Франции, к примеру, для больших форматов картин художники использовали тканое цельное полотно, изготовленное на мануфактурах. Значит, картину писали в России – возможно, в мастерских Санкт-Петербурга.

Но главное – изображения лиц. Ольга Викторовна смогла идентифицировать всех персонажей. В центре – княгиня Юлия Фёдоровна Куракина в образе прекрасной дамы на коне. На ней роскошное платье из золотой парчи и синего бархата с золочёной вышивкой. За ней – князь Алексей Борисович Куракин в латах на коне. В костюме пажа изображён старший сын – Борис Алексеевич. На балконе с красной драпировкой – дочь Елизавета Алексеевна в головном уборе, в будущем Нарышкина, автор мемуаров. Рядом изображена Александра Алексеевна. На руках Елизаветы младенец – младший сын Фёдор Алексеевич. Парадное шествие изображено на фоне башни средневекового замка.

Как говорит Ольга Куликова, разгадку помогли найти мемуары правнучки Алексея Борисовича и Юлии Фёдоровны Куракиных, Ирины Дмитриевны Голицыной («Воспоминания о России». 1976 г. Лондон), где она описывала огромный портрет прабабушки на коне, удерживаемом пажами. А также воспоминания дочери Елизаветы Нарышкиной «Мои воспоминания. Под властью трёх царей». Из воспоминаний дочери об отце можно было узнать о художественном приёме, который часто использовал Куракин как художник. Он брал за основу картину известного европейского художника, делал с неё копию, заменяя оригинальные изображения на лица своих любимых людей. И, конечно, он часто рисовал портреты своей дорогой супруги. Там же, из мемуаров Елизаветы Нарышкиной, стал понятен круг французских художников, с кем в годы своей службы в Париже общался Алексей Куракин и чьи картины ему очень нравились.

Сложный путь возвращения

В архивных документах из наследия Куракиных были найдены фотоматериалы, на которых изображена смоленская «Соколиная охота». В XIX веке картина хранилась в усадьбе Надеждино, принадлежавшей сыну князя-художника – Фёдору Куракину. В начале XX века он продал саратовскую усадьбу и переехал в Москву, перевезя все картины в столицу. А эту картину подарил, возможно, сестре Елизавете Нарышкиной или её дочери Вере – в их же усадьбу Степановское-Волосово под Тверью.

После национализации усадьбы Куракиных в 1920-е годы след картины потерялся.

И вот, спустя почти сто лет, полотно нашлось. Для владельца восстанавливаемой усадьбы Куракиных из Тверской области это событие стало огромным счастьем – он искал «Соколиную охоту» более десяти лет.

Запечатлённая жизнь

На сегодняшний день реставрация находится в завершающей стадии. Работы будут идти весь 2026-й, и планируется завершить реставрацию в 2027 году. Сейчас проходит самый сложный этап реставрационной работы – восполнение утрат авторской живописи, реконструкция утраченных фрагментов.

– Это дано не каждому – восстановить картину буквально из руин, – признаётся Ольга. – Чтобы вернуть её к жизни, необходимо знать структуру живописи, технологию живописных слоёв картины, созданной в XIX веке. И даже этого недостаточно… Необходимо знать историю событий «родного» для картины периода, культурное развитие и модные приоритеты дворцовой знати. А главное, необходимо понимать художественное мышление художника, который стоял над холстом двести лет назад. Это работа на уровне глубинной интуиции и, конечно же, большого многолетнего опыта.

– А ещё вы только представьте, насколько большими были чувства Алексея Куракина к его жене Юлии и их детям, – размышляет Ольга Куликова. – Он создал эту роскошную, огромную картину, чтобы запечатлеть свою любовь на века. Это не просто живопись – это запечатлённая жизнь. И теперь эта история становится достоянием всех нас.

P.S. Уникальность в кубе

Однако факт остаётся фактом: подобная уникальная реставрационная работа над не менее уникальным живописным полотном с ещё более уникальной историей ранее никогда в смоленском музее не проводилась. Впервые столь масштабное полотно возвращается к жизни смоленскими реставраторами. И, конечно, картина «Соколиная охота», созданная в середине XIX века для парадной лестницы княжеского дворца, станет настоящей реликвией нашего города и найдёт свое почётное место в Смоленском государственном музее-заповеднике.

Фото: из архива Ольги Куликовой

Инна Петрова