От семян до льготных субсидий и... беспилотников
Сельское хозяйство

От семян до льготных субсидий и... беспилотников

13 июля 2019 года в 12:01
325

На вопросы корреспондента «Смоленской газеты» отвечают и. о. начальника областного департамента по сельскому хозяйству и продовольствию Александр Царев и генеральный директор Центра кластерного развития Смоленской области Денис Аленин.

Лён – растение, когда-то для смоленского агропромышленного комплекса традиционное, а сегодня почти экзотическое. С начала 90-х, когда стала разваливаться вся советская система экономики, в том числе и в сельском хозяйстве, произносилось много декларативных заявлений и делалась масса заверений, что лён не исчезнет со смоленских полей, что он по-прежнему будет ведущей культурой, выращиваемой в регионе. Однако заявления и заверения так и оставались лишь сотрясанием воздуха. И вот уже была почти полностью потеряна база для выращивания, первичной и глубокой переработки льна. Поля – сотни, а то и тысячи гектаров земель сельскохозяйственного назначения, на которых раньше выращивали лён, – зарастают березняком, и скоро там впору будет ставить лесопилки. Многочисленные льнозаводы, которых на территории области было порядка пяти десятков, пронырливый народ с предпринимательской жилкой растащил на металлолом. А оба льнокомбината – Смоленский и Вяземский просто перестали существовать как промышленные предприятия.

И всё же, несмотря на объективные невыгодные условия, идею возрождения льна на Смоленщине сразу же, с первых дней работы, поддержала администрация региона во главе с губернатором Алексеем Островским. И не просто поддерживала на словах, но и начала предпринимать конкретные шаги и действия, чтобы льноводство в Смоленской области стало снова одной из ведущих сельскохозяйственных отраслей.

О том, как это проходит на практике и как сегодня развивается льноводство на Смоленщине, рассказывают исполняющий обязанности начальника областного департамента по сельскому хозяйству и продовольствию Александр Царев и генеральный директор Центра кластерного развития Смоленской области Денис Аленин.

– Александр Анатольевич, Денис Алексеевич, лён – культура очень затратная на всех стадиях, от выращивания до переработки и производства конечной продукции, – здесь и специальная техника, и качественные семена, и места для хранения, оборудование для первичной переработки. Всё это стоит денег, и немалых. Тем не менее власти области выбрали именно лён как один из приоритетов развития сельского хозяйства региона…

Александр Царев: – Действительно, лён – культура очень сложная в производстве. Однако вернулись к ней не только на Смоленщине. Лён – одна из приоритетных культур в развитии сельского хозяйства Российской Федерации.

А что касается нашего региона, то лён здесь выращивали, что называется, испокон веков, а в советские времена наша область была лидирующей в СССР по возделыванию, выращиванию, переработке льна-долгунца. И даже сегодня многие субъекты Федерации обращаются к опыту Смоленской области. Поэтому фактически Смоленщина находится на острие процесса возрождения льноводства. А актуальность этого обусловлена несколькими моментами.

Как бы парадоксально это ни звучало, но момент первый связан с тем, что лён является стратегическим сырьём. Если говорить о военно-промышленном комплексе, то изо льна по результатам его переработки получается целлюлоза, которая идёт на изготовление пороха и взрывчатых веществ. А с учётом того что в настоящее время основным источником сырья для изготовления пороха является хлопок, который поступает в нашу страну из Узбекистана, необходимо в перспективе обеспечить такое положение, чтобы страна могла в случае возникновения различных, скажем так, нештатных ситуаций обеспечить свою безопасность и внутреннее производство такого стратегического продукта, как порох, для военной промышленности.

Второй момент – он уже традиционный и для всех привычный и очевидный. Лён является ценным сырьём для текстильной промышленности. Современные технологии позволяют делать ткани не только из длинного волокна, как это было раньше, но и из короткого, что упрощает в некотором плане производство. И опять же, что касается хлопка, который в основном используется для производства тканей. Страны бывшего СССР, выращивающие хлопок, теперь не стремятся отправлять его на дальнейшую переработку в Россию, а активно развивают собственную текстильную промышленность. И фактически всё идёт к тому, что уже в ближайшей исторической перспективе мы вместо сырья из Средней Азии будем получать уже готовую продукцию. И в этой ситуации лён является, так сказать, альтернативой хлопку, который у нас расти не может.

А чтобы так было, нужно выстроить всю технологическую цепочку – от поля до готовой продукции. Чем и было хорошо в советское время – там была выстроена цепочка: сельхозтоваропроизводитель, который выращивал лён и понимал, какую цену он за него получит, затем льнозавод, который производил первичную переработку, и льнокомбинат, где делали пряжу, и завершался процесс на текстильном предприятии, где из пряжи производили ткани, из которых уже шили одежду или какие-то другие вещи. Соответственно, вся цепочка была понятна, были налажены хозяйственные связи между предприятиями, и фактически каждый зарабатывал на своём этапе и понимал, куда и что он реализует.

На сегодняшний день, к сожалению, с утратой системы льнозаводов сельхозтоваропроизводители, не имеющие собственных перерабатывающих линий, крайне мало заинтересованы в выращивании льна. Они просто не имеют понимания, по какой цене и куда они это сырьё могут продать.

Вырастить лён – это полдела. Самое сложное – его реализовать по хорошей цене. Лён после того, как вылежится и его уберут с полей, не должен лежать под открытым небом, его нужно хранить в специальных условиях. В противном случае теряется качество льнотресты и, следовательно, падает её продажная цена. В советские времена льнозаводы, которые работали на территории области, сдавали лён после первичной переработки на Смоленский льнокомбинат, славившийся на всю страну. Он был одним из крупнейших в Советском Союзе, а теперь перестал существовать. И потому те льнозаводы, которые работают на территории региона, вынуждены искать себе сбыт продукции самостоятельно. Сейчас объёмы льна производятся исходя из рынков сбыта, и увеличить их крайне сложно. Тем не менее 2018 год и первая половина 2019-го показали, что данная культура весьма востребованна. И наши предприятия на сегодняшний день не имеют на складах остатков. Всё сырьё урожая 2018 года было переработано и продано, скажем так, по весьма привлекательной цене.

Ещё один аспект льна заключается в том, что это крайне востребованная экспортная культура. Сегодня мировым лидером по производству ткани и пряжи изо льна является Китай, который ежегодно импортирует большие объёмы льноволокна, в том числе и из Смоленской области. В прошлом году наши сельхозтоваропроизводители экспортировали льнопродукции на 1 миллион 300 тысяч долларов США. И эти объёмы с ростом экспорта реально можно увеличивать. В соответствии с региональной программой по экспорту продукции АПК поставлена задача увеличить объёмы сельскохозяйственной продукции, продаваемой за рубеж, вдвое. И для себя мы выбрали приоритеты, за счёт чего будем добиваться поставленной цели, – это лён, рапс и продукты промышленной переработки продукции сельского хозяйства, в первую очередь молока.

Денис Аленин: – Я согласен с Александром Анатольевичем, что выращивание льна – это задача по обеспечению безопасности страны. Но всё же, конечно, в основном лён пойдёт именно на ткани. Сейчас люди придают большое значение экологичности используемых товаров и готовы за это платить. Это касается в том числе и одежды. Потому предпочтение отдаётся не синтетическим, а натуральным тканям, произведённым, в частности, изо льна.

Другой аспект использования льна связан с развитием технологий в области производства композитных материалов, которые могут изготавливаться и с применением льняных волокон. И здесь опять играет немалую роль фактор экологичности. Изделия, изготовленные из композитных материалов и с использованием натуральных компонентов, например льна, легче и дешевле потом утилизировать, чем те, где использовались синтетические волокна. Сейчас уже элементы обшивки автомобилей, самолётов делают из композитных материалов. Так, французский холдинг DEHONDT TECHNOLOGIES DEVELOPPEMENT, занимающийся производством льноуборочной техники, известный смолянам по сотрудничеству с «Вяземским машиностроительным заводом», активно изучает и выпускает композитные изделия с использованием льняных волокон.

И ещё один немаловажный аспект развития льноводства связан с медициной. Марля и вата, изготовленные на основе льна, способствуют более быстрому заживлению ран. Рынок, в первую очередь европейский, увеличивается и за счёт этого направления.

– А в чём заключается роль областной администрации и непосредственно департамента по сельскому хозяйству и продовольствию в процессе возрождения льноводства на территории Смоленщины?

Александр Царев: – Во-первых, роль администрации и, в частности, департамента как раз и заключается в выстраивании технологических цепочек. Во-вторых, это, безусловно, меры поддержки, которые администрация оказывает льноводческим хозяйствам.

На самом деле в отрасли есть ряд проблем, которые накапливались годами, а то уже и десятилетиями, но никто не предпринимал раньше усилий для их решения. В частности, я имею в виду обеспеченность льносеменами. Утрачена система льносемстанций, нет серьёзной селекции. На территории Смоленской области работает селекционная станция, которая занимается производством семян высокой репродукции. Но, к сожалению, её материально-техническая база слабая, и более 30 гектаров для выращивания семян льна-долгунца они обработать не могут. Но тем не менее занимаются, получают семена высоких репродукций, которые дальше идут в льносеющие хозяйства.

Но в целом система льносемстанций утеряна, и каждое хозяйство вынуждено самостоятельно вести сортосмену, закупать семена, определяться с сортами, какие они будут выращивать. А это уже, соответственно, дополнительные затраты. Для производства собственных семян необходимо иметь полный комплекс машин по их очистке, сушке и хранению. В последние годы мы начали работу по замене семенного фонда и видим, что многие хозяйства просто сеяли семенами массовых репродукций, по которым фактически нельзя было установить даже сорт.

Поэтому мы сейчас усиленно проводим работу по налаживанию производства семян. Вот ООО «Извеково» в Новодугинском районе изначально создавалось с целью производства семян многолетних трав, но, оценив перспективу льноводства в регионе, там приняли решение заниматься ещё и производством семян льна. Это прибыльный бизнес. Нужно отметить, что в этом году в разгар сезона цена на льносемена в два раза превышала рыночную.

– Насколько я знаю, в этом году был даже дефицит семян?

Александр Царев: – Да, так действительно было. Мы планировали посеять по области порядка пяти с половиной тысяч гектаров льна. И хозяйства были к этому готовы – имелись ресурсы, земли, техника, но подвела нехватка семян. Белоруссия в прошлом году столкнулась с неурожаем, а больше нигде наши хозяйства не смогли найти семена. Необходимые объёмы мы получили только в конце мая, но с учётом установившейся жаркой и засушливой погоды было принято решение всё-таки не рисковать и не подвергать убыткам сельхозпредприятия, которые просто выбросили бы в землю дорогие семена, а в итоге потеряли бы урожай.

– А в чём непосредственно заключается поддержка льносеющих хозяйств со стороны государства и администрации области?

Александр Царев: – На самом деле мер поддержки достаточно много. В частности, это несвязанная поддержка льносеющих хозяйств, когда субсидия в размере 10 тысяч рублей предоставляется на каждый гектар посевной площади льна.

Отдельная субсидия даётся на приобретение элитных семян льна-долгунца.

При покупке специальной льноуборочной техники возмещается за счёт средств областного бюджета сельхозпроизводителю 70 процентов её стоимости.

Частично возмещаются затраты и на приобретение стандартной почвообрабатывающей техники и тракторов. Причём если другие сельхозтоваропроизводители получают компенсацию затрат в размере 20 процентов, то хозяйства, специализирующиеся на выращивании льна, получают такую компенсацию в размере 25 процентов.

Кроме перечисленных прямых мер поддержки по решению губернатора мы совместно с областным фондом поддержки предпринимательства всем заинтересованным льносеющим хозяйствам предоставляем короткие кредиты до трёх миллионов рублей под 1 процент на проведение полевых работ. С отсрочкой платежа, с минимальным обеспечением. У нас ежегодно ряд хозяйств такими кредитами пользуется.

С Фондом поддержки предпринимательства мы реализуем ещё одну программу. Фонд выдаёт займы под 5 процентов на покупку сельскохозяйственной техники без первоначального взноса, без дополнительных залогов, только под залог покупаемой техники. Сумма, как и в первом случае, может достигать трёх миллионов. Фактически у сельхозпредприятий есть шанс обновить парк, купив льноуборочный комбайн. А пять процентов – это не очень обременительно, тем более что затраченные на приобретение средства будет компенсированы в размере 70 процентов в виде субсидии, о которой я говорил ранее, и, таким образом, от суммы кредита остаётся только 30 процентов, которые гасятся за счёт собственных средств.

И у нас есть ещё мероприятия, которые реализуются Министерством сельского хозяйства. Это субсидия на возмещение затрат по созданию новых объектов капитального строительства, на модернизацию действующих льнозаводов и возведение новых, на сооружение шох для хранения льна. По линии Министерства сельского хозяйства возмещается до 25 процентов от затрат на создание новых объектов.

– И как много времени уходит на получение субсидии – год, два, пять?

Александр Царев: – Скажу честно: год, два, пять – такого нет, но, к сожалению, система выдачи субсидий действительно забюрократизирована. Департамент и хотел бы её в каких-то моментах упростить, но действующее законодательство этого не позволяет. Поэтому мы работаем строго в тех нормативах, которые установлены и федеральным, и областным законодательством. Но сама процедура предоставления субсидий с момента выхода нормативно-правового акта – постановления администрации Смоленской области – занимает максимум месяц. Специалисты департамента прилагают все усилия, стараются максимально быстро провести проверку документов. Мы не только самостоятельно проверяем, но и делаем соответствующие запросы в иные органы власти, в федеральные структуры. И после получения информации о том, что отсутствуют задолженности по налогам и по арендной плате, мы своевременно доводим субсидии до сельхозтоваропроизводителей. Следует иметь в виду, что на субсидии могут рассчитывать только добросовестные сельхозтоваропроизводители.

– А товаропроизводитель может купить себе, например, дорогостоящую иномарку, а потом выдать её за трактор или льноуборочный комбайн и подать на субсидию?

Александр Царев: – Купить они могут всё что угодно, а вот подать на субсидию, если техника не соответствует заявленной, они уже не могут. Прежде чем предоставить субсидию, мы проверяем наличие этой техники у сельхозтоваропроизводителя, берём фотоматериалы, все договоры, платёжные документы, товарные накладные. Если эта техника подлежит регистрации, берём подтверждение, что техника стоит на учёте.

К сожалению, всякие случаи бывают. Нельзя сказать, что все у нас честные и добросовестные, но это редкие случаи, когда происходят злоупотребления субсидиями, когда предоставляются недостоверные сведения. И если департамент выявляет самостоятельно на стадии проверки заявки на субсидию, то деньги не выплачиваются. Если это выясняется в ходе дальнейших проверочных мероприятий уже после выплаты субсидий, то департамент принимает все меры для того, чтобы данные субсидии вернуть в бюджет. Работаем в этом направлении совместно с правоохранительными органами.

Причём контроль осуществляется не только при выплате субсидий на технику. Что касается несвязанной поддержки, когда субсидия предоставляет на один гектар посевной площади, то начиная с 2018 года мы ввели в практику для осмотра полей использовать беспилотные летательные аппараты, которые позволяют определить, какая культура посеяна, определить контур поля, подсчитать площадь этого поля и установить достоверно, какая площадь и какой культурой была засеяна.

Так что наши сельхозтоваропроизводители теперь понимают, что никаких завышений площади для получения лишней субсидии быть не может. Какую площадь фактически засеял, на такую площадь и получит субсидию.

Помимо того, что мы видим само поле, производитель для получения субсидии должен подтвердить затраты, которые он понёс при обработке этого поля, – это ГСМ, средства защиты, семена, заработная плата, запчасти.

Беспилотные летательные аппараты мы применяем и на конечной стадии, проверяя, действительно ли лён убран, а не остался в поле. Так что такую работу в целях эффективного расходования бюджетных средств мы ведём.

– Когда мы говорим о поддержке льноводства, то речь идёт о субсидиях из федерального и областного бюджетов. А частные инвесторы проявляют интерес к этой теме?

Денис Аленин: – Да, такой пример у нас есть. На базе индустриального парка «Сафоново» компания «Русский лён», входящая в агропромышленный холдинг «Промагро», возводит современный льноперерабатывающий комплекс. Это крупный инвестор, который успешно работает в иной сфере сельского хозяйства: в животноводстве. Теперь он готов вкладывать деньги в льноводство, понимая, что отсюда может быть отдача. И раз в лён вкладывается своими деньгами частный инвестор – это свидетельство того, что данное направление в сельском хозяйстве действительно выгодно.

Кстати, за последние 30 лет бизнес не пытался строить новые льноперерабатывающие заводы, но, похоже, ситуация изменилась, и инвестор, который сейчас зашёл, станет ориентиром для всех остальных. Если у него получится начать не только выращивать, но и выгодно продавать переработанную продукцию, то, возможно, таких инвесторов станет гораздо больше.

– А в чём глобальная цель возрождения льноводства на Смоленщине?

Денис Аленин: – Такая цель, безусловно, есть. Чтобы её понять, достаточно взглянуть на Китай, где отсутствует первый этап, поскольку нет возможности в силу климатических условий выращивать лён. Зато там развиты последующие этапы: переработка волокна в пряжу, пряжи – в ткань, ткани – в одежду. А это создаёт значительное количество рабочих мест на каждом этапе производства. Везде задействованы люди, везде платятся налоги, везде создаётся добавленная стоимость, что увеличивает внутренний валовой продукт региона и страны в целом.

Соответственно, именно такую цепочку от поля до готовой одежды и других изделий из льняной ткани мы хотим сделать в Смоленской области. Сейчас этапы глубокой переработки и изготовления ткани и последующей продукции из неё выпадают. Всё это делают другие страны. Но наша основная задача – чтобы это делалось здесь. Чтобы бюджетные рубли, вложенные в поддержку льновыращивающих хозяйств, возвращались налогами, в том числе и от этих предприятий, а также создавали новые высокопроизводительные рабочие места.

Фото: Валерий СЕМЁНОВ, glavnayatema.com, fotokto.ru

Алексей ГУСИНСКИЙ

Сергей Неверов рассказал о законопроекте, направленном на поддержку садоводства в России
Аграрии Смоленщины получили партию льноуборочных комбайнов