Неотъемлемая часть истории Смоленщины и органов прокуратуры
В эти сентябрьские дни Смоленщина отмечает 82-ю годовщину со дня своего освобождения от немецко-фашистских захватчиков. 26 долгих месяцев оккупации стали одним из самых трагических периодов в истории региона, который понёс чудовищные потери среди мирного населения. В 2023 году по иску прокуратуры Смоленской области суд признал факт геноцида советского народа на территории региона. О том, что стоит за юридическими формулировками судебного решения, о смоленских прокурорах-фронтовиках и почему эта тема актуальна сегодня, в интервью «Смоленской газете» рассказал прокурор Смоленской области Александр СПИЦЫН.
Это не просто документы – это крик из прошлого
– Александр Викторович, юридическое признание геноцида – это в первую очередь морально-нравственный акт или же у него есть конкретные правовые последствия для государства и граждан?
– Вы правы, это в высшей степени акт моральный и исторический. За период оккупации Смоленщины, которая продлилась более двух лет, немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками было уничтожено более 540 тысяч советских граждан, что указывает на целенаправленное истребление мирного населения и военнопленных. Эти же обстоятельства подтверждаются и архивными документами. Так, на территории региона применялась тактика «выжженной земли», когда населённые пункты полностью уничтожались вместе с населением, а имущество предварительно грабилось. Все эти планы нацистскими преступниками исполнялись хладнокровно, педантично и с особой жестокостью.
Поэтому и потребовалось установление в судебном порядке юридического факта и признания преступлений, совершённых на территории Смоленской области, военными преступлениями, преступлениями против человечности и геноцидом народов Советского Союза.
Отсутствие подобного решения значительно ограничивало права и интересы родственников погибших, не позволяло в полной мере реализовать права, предусмотренные законом об увековечении памяти погибших. И, конечно, это решение призвано не дать исказить историю и итоги Второй мировой войны.
В июле 2023 года Смоленским областным судом был установлен факт геноцида на территории Смоленской области в период оккупации.
– Что лично для вас как для прокурорского работника и человека означает эта работа?
– Моя работа в Смоленской области началась уже после судебного решения о признании геноцида. Но я понимал всю сложность и огромную значимость этого процесса благодаря своему опыту аналогичной работы в Запорожской области. Там мы с коллегами поднимали сотни архивных дел. Страница за страницей, открывая чудовищную картину злодеяний: пытки, расстрелы, уничтожение больниц и школ, варварская вырубка десятков гектаров плодовых деревьев. Это не просто документы – это крик из прошлого.
Для нас, прокурорских работников, такие дела – гораздо больше, чем служебный долг. Это ответственность перед памятьютысяч невинно убитых мирных граждан, перед ветеранами, перед историей. Поэтому я понимаю, какой кропотливый, поистине титанический труд провёл коллектив смоленской прокуратуры по восстановлению картины зверств нацистов и их пособников, по сбору неопровержимых доказательств, которым нет срока давности.
Для меня вся эта боль воплотилась в одной фотографии из материалов смоленского дела о геноциде. На ней – шестилетний Коля Орлов из деревни Еловка Дорогобужского района. 1 сентября 1943 года. Его только что нашли бойцы Красной Армии. Чумазый, истощённый до предела, он стоит у землянки в лохмотьях, смотря на мир взрослым, недоверчивым взглядом. Его единственный друг и вся семья – такой же тощий котёнок, с которым мальчик делит свой скудный паёк. Родители расстреляны, сёстры угнаны в рабство. Он выжил. Дождался своих и освобождения родной земли. Но судьба оказалась беспощадной: Коля подорвался на фашистской мине. Его история – это капля в море из тысяч и тысяч жестоко прерванных оккупантами жизней.
Мы свято чтим память прокуроров военных лет
– А как смоленские прокуроры встретили начало войны?
– В первые месяцы войны штат прокуратуры оказался практически полностью разукомплектован. Большинство оперативных работников были призваны в ряды Красной Армии, некоторые погибли от бомбардировок, но большая часть ушла в партизанские отряды.
В нашем архиве сохранилась кадровая справка, в которой говорится, что в 47 районах на июнь 1941 года фактически имелось 44 горрайпрокурора, 19 помощников прокурора и 43 народных следователя. В связи с оккупацией Смоленска немецко-фашистскими захватчиками прокуратура области в июле 1941 года была эвакуирована в Вязьму, где находилась по октябрь того же года. Затем весь штат прокуратуры разделили на две группы: одна осталась в Смоленске, а другая была направлена в город Кондрово (ныне Калужская область). И только в ноябре 1943 года прокуратура вернулась обратно в Смоленск.
– Вы упомянули коллег – прокуроров военных лет. Можете рассказать о конкретных судьбах работников прокуратуры Смоленской области, которые ушли на фронт или боролись с оккупантами в партизанских отрядах?
– Когда грянула война, наши прокуроры не отсиживались в тылу. По решению Смоленского обкома ВКП(б) многие из них были оставлены на оккупированной территории для организации сопротивления.
Например, прокурор Глинковского района Пётр Титов не только организовал, но и возглавил партизанский отряд в своём районе. А его личное мужество было отмечено орденом Красного Знамени и медалью «Партизану Отечественной войны» I степени.
Александр Решетников встретил начало войны в должности прокурора Дорогобужского района. Но война, как пожар, смела границы между должностями. Теперь его делом стали сводки разведки и жизни товарищей, доверенных ему как начальнику штаба партизанского отряда «Народный мститель», действовавшего на территории Сафоновского и Холм-Жирковского районов. Примечательно, что после освобождения области он вернулся к своей профессии, посвятив ей ещё 26 лет своей жизни.
Свой вклад в Победу внесли и многие другие наши коллеги: прокурор Сычёвского района Ион Кудрявцев, воевавший командиром взвода в партизанском отряде «Родина», прокурор Холм-Жирковского района Пётр Новиков воевал в партизанском отряде «Народный мститель», где и погиб в марте 1943 года. В наших архивных документах сохранилась запись: «т. Новикова, погибшего в бою с фашистскими оккупантами, считать выбывшим из органов прокуратуры за смертью».
Для нас их судьбы – это больше, чем строчки в архивных документах. Это прямое доказательство того, что долг прокурора – всегда быть на стороне закона и справедливости. Их наследие обязывает нас быть столь же принципиальными, мужественными и бескомпромиссными в своей работе сегодня.
Мы свято чтим эту память и передаем её молодым сотрудникам, чтобы они понимали, чьи традиции они продолжают.
Сохраняя наследие и связь поколений
– Расскажите подробнее о музее прокуратуры. Какие экспонаты связаны с военным периодом?
– Наш музей насчитывает более 350 экспонатов, многие из которых уникальны. Центральное место занимает экспозиция, посвященная периоду 1930–1940-х годов. Это реконструкция рабочего места прокурора того периода: массивный деревянный стол и стул, печатная машинка, настольная лампа и, конечно же, документы и кодексы той эпохи.
Есть в нашей экспозиции и выпуск газеты «Комсомольская правда» от 26 сентября 1943 года. В ней на первой полосе размещена статья об освобождении городов Смоленска и Рославля: «Залпы наших побед звучали вчера особенно торжественно, ибо нет русского человека, сердцу которого не было бы близко слово «Смоленск»!»
Например, в выпуске газеты от 17 декабря 1945 года размещена статья о том, что в Смоленске третий день идёт судебный процесс по делу о немецко-фашистских зверствах в Смоленске и Смоленской области. На скамье подсудимых – десять гитлеровских палачей, которые творили террор советских людей на смоленской земле. Заседания суда проходили в актовом зале медицинского института, где в период оккупации располагалась немецкая городская управа. Здесь гитлеровцы дважды устраивали пышные юбилеи – в честь вступления в город и в честь годовщины оккупации.
На этот процесс съехались смоляне из окружающих сёл, многие из них были свидетелями кровавых бесчинств фашистов. Любопытны детали того судебного процесса. Когда подсудимых вводили в зал, там стояла полная тишина. Все десять нацистов были в военной форме, но без знаков различия. И как только на них направлялся объектив кинооператора, преступники опускали головы и сидели, потупив взор.
Не так давно наша экспозиция пополнилась и редкими фотографиями Смоленска, сделанными немецким фотографом в период оккупации. На них пострадавший во время боёв Успенский собор, разрушенная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы на Соборной горе, здание льнокомбината и разрушенные мосты через реку Днепр.
– Что бы вы хотели подчеркнуть в заключение нашей беседы?
– Подвиг смоленских прокуроров-фронтовиков и партизан – это неотъемлемая часть истории региона и органов прокуратуры. Их преданность закону и справедливости в самых тяжёлых условиях служит примером для всех нас. Мы обязаны сохранять и передавать эту память будущим поколениям!
Сергей АЛЕКСЕЕВ
Фото: пресс-служба прокуратуры Смоленской области
