Культура

"Примадонны" Кена Людвига: до чего доводит Шекспир

27 января 2011 года в 17:00
4981

Новый спектакль театра Miracle задорно и беззаботно посрамил синдром поиска глубокого смысла, который неизменно закладывался и небезуспешно разыскивался в предыдущих спектаклях. Пьеса «Примадонны», премьера которой состоялась на этой неделе на сцене Камерного театра, написана современным американским драматургом Кеном Людвигом и поставлена смоленским режиссёром Еленой Курьяновой с одной целью – развлекая, развлекать. Вместе с тем в жертву шутовству и паясничанью не приносятся ни чувство такта, ни общественные приличия, и смысл, пусть и несколько тривиальный, имеется.
Сюжет комедии, сочинённой бывшим юристом с гарвардским дипломом, а ныне преуспевающим комедиографом, движется по дорожке, проторенной голливудской комедией «В джазе только девушки». Два незадачливых театральных артиста Лео Кларк и Джек Гейбл (оцените перекличку фамилий!) после очередного провала решаются на отчаянную авантюру – переодевшись в женское платье, выдавать себя за племянниц тётушки-миллионерши, готовой отдать Богу – душу, а ненаглядным новоявленным родственницам – баснословное состояние. Угаданное зрителями сходство актёров на шпильках и в вечерних платьях с Тони Кёртисом и Джеком Леммоном обыграно режиссёром не без ностальгической иронии. Жалобы на высокий каблук, пушистые боа и ломаные голоса, бесконечные перевоплощения из женской в мужскую ипостась – словом, всё как полагается, весь набор незабываемых комедийных мотивов, диалогов, ситуаций. Не хватает разве что идущих по следам гангстеров, но тогда изящные отсылки к традиции переплавились бы в плагиат.
Разочарованные в Шекспире артисты не расстаются с великим драматургом и в женских нарядах. Отсылки к «Двенадцатой ночи» вкраплены в комедию положений с бережным изяществом и расчетливым остроумием. Режиссёр Елена Курьянова разыгрывает шекспировскую карту с почти педагогической дотошностью и виртуозностью страстного поклонника. Часть спектакля, где Мэг, настоящая племянница умирающей тётушки, разыгрывает с мнимой кузиной Максимилиан сцену из «Двенадцатой ночи», является пусть не самым смешным, но едва ли не самым лучшим эпизодом спектакля. Джек-Максимилиан поддаётся на уговоры грезящей о театральных подмостках Мэг, и они исполняют диалог Оливии (её играет Джек) и Виолы, переодетой в мужское платье (её играет Мэг). Приём qui pro quo и сам по себе достаточно эффектен, а его удвоение вызывает лёгкое головокружение. Шекспировские и людвиговские травестийные ситуации, накладываясь одна на другую, по свойству вдумчивых аллюзий создают многомерность происходящего на сцене. Жизненный спектакль Джека и Мэг развивается почти точь-в-точь по образцу шекспировской комедии, только его участники меняются ролями и гендерной принадлежностью: Оливия-Джек влюбляется в Виолу-Мэг, но на уловки пускается не женщина, а мужчина.
В тексте Людвига нет указаний на то, какую именно сцену из «Двенадцатой ночи» разыгрывают Джек и Мэг. Её выбирал режиссёр. Елена Борисовна, браво!
Четыре года назад постановка «Примадонн» на сцене МХТ имени Чехова наделала много шуму, вызвав однозначную, но диаметрально противоположную реакцию у публики и театральных критиков. В бочку зрительского восхищения была добавлена увесистая ложка упрёков в примитивной развлекательности и потакании низкому вкусу широкой публики. Елена Курьянова принципиально, чтобы не подпадать под чужое влияние, не смотрела ни сцены из нашумевшего спектакля на «главной сцене» Москвы, но установку на развлекательность мираклевской версии «Примадонн» язык не поворачивается назвать банальной, и нет желания заклеймить её позорным титулом «ширпотреб». Никакой слащавости, тяжеловесности, повторения штампов «конфетных бродвейных мюзиклов». Труппа «Миракля», конечно, уступает в мастерстве столичному театру с Дмитрием Дюжевым и Михаилом Трухиным, но способности смешить до коликов, отрабатывая каждый гэг и каждый пассаж, у неё не отнять.
Публике преподнесли не просто беззаботное зрелище с плотно подогнанной чередой уморительных, смачных шуточек. Каждый персонаж – характер! Вот уж куда подходит расхожее выражение «вылепленный образ»! Чего только стоит пастор, с повадками мелкого беса и наивной злокозненностью плетущий бессильные интриги: он так и вьётся, стремясь с помощью женитьбы с Мэг заграбастать её наследство! А доктор, готовый на любые ухищрения, лишь бы заполучить жену либо невестку с богатым приданым! Ему принадлежит один из афоризмов богатой на меткие замечания пьесы: «С богатой девушкой так же легко прыгнуть в постель, как и с бедной».
Любительский актёрский ансамбль, почти сплошь состоящий из студентов СГУ (в него входит только один профессиональный актёр – Андрей Курганов), можно похвалить хотя бы за то, что они верны двум шуточным театральным заповедям, сформулированным Кеном Людвигом: каждый актёр помнит свой текст и не натыкается на мебель.
Кстати, о декорациях. Они, как и музыкальное сопровождение спектакля, созданы с большим вкусом и добавляют последние штрихи к стильной и талантливой постановке. С новым успехом, Miracle!

\"Сатисфакция\": сообразили на двоих
Добро пожаловать в Смоленск, Отелло!

Rambler's Top100