Культура

Смоленск в ожидании Годо

19 ноября 2010 года в 17:09
1688

В жизни случаются встречи, которые никак не выходят из головы. Их трудно назвать судьбоносными, потому что они не вносят никаких существенных корректив в привычный ход вещей, но их экстраординарность настолько свежа и поэтична, что ощущение, будто какая-то ракета-носитель несёт тебя на новую орбиту, становится мучительно-приятной загадкой. Такой неожиданной и незабываемой встречей стало знакомство с французским артистом Филиппом Тиббалем. Его подарил театральный фестиваль самодеятельных молодёжных театров «Открытая кулиса», где иностранный актёр входил в состав жюри. Каждая реплика месье Тиббаля, обращённая к молодым артистам, приковывала всеобщее внимание не только содержательностью проницательных советов опытного профессионала, но и взрывной, фонтанирующей экспрессией пластичного, почти гуттаперчевого артиста. Его обаяние не знало преград, и я не погрешу против истины, если скажу, что выступления месье Тиббаля были отдельным незапланированным спектаклем вне конкурсной программы.
Что привело артиста родом с Лазурного берега на сырые и туманные берега Днепра?

«У маляров нет воспоминаний»

Студенческий клуб Смоленского гуманитарного университета. Идёт репетиция нового спектакля театра «Miracle». По-русски здесь говорит только режиссёр Елена Курьянова. Из-под широкополой шляпы выглядывает немножко озорное, лучистое лицо Филиппа Тиббаля. Из торопливого диалога на французском можно понять лишь отдельные фразы.
Мой первый вопрос после долгой репетиции:
- Что привело вас в Смоленск?
- Я участвую в постановке театра «Miracle» по пьесе итальянского драматурга Дарио Фо «У маляров нет воспоминаний». Два клоуна (их играют Андрей Курганов и ваш покорный слуга) делают ремонт в квартире одной дамы, вдовы, которая ведёт замкнутую жизнь в своей квартире, где в углу сидит восковой манекен, который напоминает ей покойного мужа. Рядовой ремонт оборачивается странной детективной историей после того, как два клоуна-маляра роняют на манекен стремянку и принимают его за убитого ими человека.
- Контакты со смоленскими студентами ограничиваются только репетициями?
- Конечно, нет. В СГУ я даю мастер-классы. Вместе со студентами мы разыгрываем небольшие драматические отрывки из Виктора Гюго, Мольер. Эти постановки находятся в русле традиций европейского уличного театра.

И пекарь, и педагог, и артист

- Почему вы решили сотрудничать с театром «Miracle»?
- Знакомство с театром «Miracle» произошло на одном из московских фестивалей франкофонных спектаклей. Я входил в состав жюри и сразу же отметил профессионализм и яркую индивидуальность любительской труппы, сыгравшей ироничную притчу «Серенада». Дружеские связи с Андреем Кургановым, который свободно говорит по-французски, завязались как-то сами собой. Мы обменялись контактами, и, когда смоленский театр приезжал в Берлин на фестиваль, у нас появилась мысль реализовать какой-нибудь совместный проект. Эта идея обретает сейчас реальные очертания в студенческом клубе СГУ.
- Довольны ли вы работой?
- Да, спектакль получается хореографически ярким, с пластично поставленными мизансценами. Это то, что я всегда искал, но никогда прежде не мог достичь. Моей мечте суждено осуществиться в Смоленске.
- Какие роли вы играли в европейских театрах?
- Одна из последних ролей – волшебник Раджапур в спектакле театра Эрика и Мануэля Шмидтов «Отель двух миров» и в театре марионеток Генриха Кляйста «Дифирамбы Ницше».
- Невзирая на то, что вы профессиональный актёр, вам довелось поработать и в качестве педагога, и в качестве … пекаря. Для французских артистов это в порядке вещей – совмещать разные профессии?
- Конечно, нет. Профессиональный артист занимается, как правило, только своим ремеслом. Но меня носило по свету. Я работал сначала в родной Тулузе, затем в Париже и, наконец, в Гренобле. Оттуда я перебрался в Берлин, где занимался мимическим искусством и был занят в антрепризных постановках. Кризис 30 лет не миновал меня, и некая неудовлетворённость актёрской профессией привела к тому, что я бросил на два года театр, чтобы, окончив курсы, стать пекарем. Эта профессия и во Франции, в Германии считается престижной и успешной.

Смоленск сюрреалистический

- Наша публика не проявляет интереса к любительским театральным постановкам и, как правило, их откровенно игнорирует. Вместе с тем их качество трудно назвать низким, в чём вы имели случай убедиться на фестивале «Открытая кулиса». Посещают ли европейские зрители любительские спектакли?
- Это сложный вопрос, на который я могу ответить, только опираясь на собственный опыт. Не берусь судить о всей Европе, но во Франции, в Англии и Германии на любительские постановки приходят в основном сами члены той или иной театральной мастерской или актёрского клуба, а также их родные и друзья. Круг зрителей, вы сами понимаете, не самый широкий, и в этом отношении русская и европейская публика, безусловно, схожи. Но у этой тенденции есть контрбалансир. Раз в два-три месяца проходят многочисленные фестивали, которые публика охотно посещает, потому что там представлено лучшее из того, что удалось создать любительским театрам.
- Чем европейская театральная культура отличается от российской?
- Вопрос очень сложный, он требует долгих и обстоятельных выкладок, и я могу поделиться только довольно субъективными суждениями. У меня сложилось впечатление, что в России у молодого поколения (по крайней мере, это касается тех людей, с которыми я столкнулся в Смоленске) глубокие, разносторонние представления о театре. Каждый человек имеет собственное мнение о том или ином спектакле, актёре, драматурге, театральном направлении. Это видно по тому, с каким увлечением люди рассуждают о театре. Во Франции дело обстоит иначе. В 90-е годы кинематограф, освоив новые технологии, завладел сознанием масс и в значительной мере оттеснил театр на задворки культурного процесса. Зрительская аудитория отдавала предпочтение кинозалам – не театральной сцене. Насколько я могу судить (конечно, это взгляд иностранца), в России в 90-е годы кинематограф переживал не лучшие времена, и поэтому люди волей-неволей тянулись к его вечному оппоненту – театру, который компенсировал недостаток качественного кинопродукта.
- Какое впечатление на вас произвёл Смоленск?
- Он красив, он очень красив. Я был очень удивлен, услышав во время вечерней прогулки музыку, которая звучала прямо на улице. Самые рядовые вещи, которые кажутся вам привычными, для меня становятся событиями. Когда я покупаю бутылку воды в киоске, из маленького окошка которого на меня смотрит чьё-то заинтересованное лицо, – это событие. Когда я вижу отпечатки наполеоновских войн в разных местах центральной части города, на Крепостной стене, – это тоже становится для меня событием. Случаются и неприятные открытия. Одним из них стало то, что в ваши муниципальные бассейны совершенно невозможно попасть без какой-то маленькой бумажки. Все это сложилось в комплекс впечатлений, поэтичных и абсурдных одновременно. И если кто-нибудь задумает поставить «В ожидании Годо» Беккета, улицы Смоленска послужат идеальными декорациями для сюрреалистической пьесы, а в его жителях есть что-то от странных беккетовских персонажей.

Царский подарок скрипача Вячеслава Кухалева
Смоленск глазами трёх сестёр

Rambler's Top100