Коррупция в милицейских погонах
Дороги

Коррупция в милицейских погонах

4 августа 2009 года в 12:54
2123

Об особенностях ситуации, сложившейся с коррупцией, рассказал журналистам на пресс-конференции младший советник юстиции, руководитель отдела процессуального контроля следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Смоленской области Артур СЕЛИВОНЧИК. Темой пресс-конференции были итоги работы за шесть месяцев 2009 года и расследование преступлений коррупционной направленности. К сожалению, как оказалось, большая часть таких преступлений совершается сотрудниками органов внутренних дел. Коррупционеры в погонах были выявлены в основном отделами собственной безопасности их «родных» ведомств.
Следственным управлением проводится проверка фактов. Эффективно производится взаимодействие как с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, так и с контрольно-ревизионными органами.
А.Г. Селивончик подчеркнул значимость общественного контроля за коррупцией.
– Согласно статистике Информационного центра УВД по Смоленской области, за текущий отчётный период в суд направлено 52 дела из 67 по статьям 290, 291 Уголовного кодекса Российской Федерации. По каким причинам чаще всего не доходят до суда дела, связанные с коррупцией?
– Для того чтобы действовать применительно к статьям «Получение взятки» и «Дача взятки», необходимо правильно документировать действия взяткодателя и взяткополучателя на этапе передачи денег или иных услуг. Если мы получаем своевременную информацию о том, что в каком-то месте состоится передача денежных средств, мы способны в сотрудничестве с другими правоохранительными органами эту ситуацию надлежащим образом задокументировать. И взяткодатель, и взяткополучатель обязательно будут привлечены к ответственности. Имеют место случаи, когда дела о даче или получении взятки возбуждаются из иных материалов. Тогда преступление доказывается, например, показаниями милиции или иными документами. Но так или иначе мы обязаны доказать факт. Суд, рассматривая уголовное дело, осудит лицо только в том случае, если бесспорно придет к выводу о совершении преступления. Если у суда будут какие-либо сомнения в совершении преступления, то, конечно, обвинительного приговора не будет.
– Располагаете ли вы данными о коррупционерах, привлеченных к уголовной ответственности в виде лишения свободы?
– Пример – дело Шевцова (заместитель директора Федерального государственного учреждения «Земельная кадастровая палата Смоленской области», незаконно требовавший от руководителя одной из строительных организаций денежные средства в сумме более 200 тысяч рублей для дальнейшего финансирования его работы. – Авт.), получившего семь лет лишения свободы в колонии строгого режима. Надо признать, это адекватная мера. Она может сыграть и профилактическую роль в отношении остальных лиц, которые вынашивают намерение совершить подобные преступления. Лица, понимающие, что им может быть вынесен достаточно суровый приговор, на судебном следствии признают вину, раскаиваются. В большинстве таких случаев суды выносят приговоры, не связанные с лишением свободы. Это вопрос уже к судебной системе. Мы также считаем, что без адекватного уголовно-правового реагирования на факты коррупции нам вряд ли удастся эффективно бороться с коррупцией. Ведь задача не в том, чтобы только поймать конкретного взяточника на получении им денег, а в том, чтобы предотвратить в дальнейшем совершение подобных преступлений. Более 20 лиц привлечены нами к уголовной ответственности. Не нужно пытаться решать личные или служебные вопросы подобным образом. Мы должны стремиться к тому, чтобы все процедуры в государственных органах проходили в соответствии с законом. Если же граждане располагают информацией о подобных преступлениях, мы всегда благодарны за сообщение нам таких сведений.
– Сколько дел раскрывает один следователь в течение одного года?
– В среднем на одного следователя нагрузка за это полугодие составила 2,3 дела. Примерно около 15-20% дел – это дела, связанные с коррупцией. Около 60% из них направлены в суд. Результативность следствия в нашем комитете около 98 процентов. Это, пожалуй, самое эффективно работающее следственное подразделение в стране. Все дела мы направляем в суды. Но считать, сколько их направил каждый следователь, не совсем корректно. У нас есть уголовные дела, которые заканчиваются в ультракороткие сроки. Можно привести для примера дело по Смоленскому району за дачу взятки сотруднику ГАИ, расследование которого мы закончили за три дня. Есть у нас и дела, которые расследуем в срок примерно до года. Это такая категория, которую оценивать чрезвычайно сложно.
– Можете ли вы рассказать о конкретных профилактических мерах коррупционных преступлений?
– Профилактические меры у нас заканчиваются привлечением лиц, допустивших нарушение, к дисциплинарной ответственности. По фамилиям я затрудняюсь указать. Но у нас есть должностные лица из органов внутренних дел, которые привлекаются к дисциплинарной ответственности за то, что они не обеспечили в ходе своей повседневной работы выполнение гражданами норм общественного порядка. Но это касается дел общеуголовного плана. По коррупционным делам привести факты, которые были бы интересны общественности, я не могу. Но такая работа нами проводится. Может быть, здесь нельзя похвастаться помпезностью, но работа ведется очень большая и кропотливая.

Сергей ПРОХОРОВ

Резервы Рославля – достояние области
Новый год в новой квартире

Rambler's Top100