Дороги

Как русские становятся белорусами

10 февраля 2010 года в 11:55
4122

Вплоть до 4 февраля 2010 года и предположить не могла, что придётся высказывать критику в адрес коллег из самой "Российской газеты". Но пропустить подобный ляп весьма трудно. В одном из материалов центрального издания наши известные и горячо любимые земляки Твардовский, Глинка, Конёнков, Пржевальский названы… выходцами из Белоруссии.

Честно говоря, вкладыш в "Российскую газету" "Союз. Беларусь – Россия" по собственной инициативе вряд ли бы читать пришлось. Интерес возник после звонка коллеги, супервнимательного читателя центральной прессы, возмущению которого не было предела: "С каких это пор Твардовский и Глинка стали белорусами?" Не веря своим глазам, в №440 от 4 февраля в интервью с заместителем председателя Совета национально-культурной автономии "Белорусы Москвы" Александром Глотом пришлось прочитать чёрным по белому следующее:
"– Белорусы, насколько я заметил, вообще не очень-то любят публично афишировать свою национальность.
- Вот-вот. Тем не менее напомню: выходцами из Беларуси являются историк и государственный деятель Василий Татищев, композиторы Михаил Глинка… В том же списке скульптор Сергей Конёнков, путешественник Николай Пржевальский, писатели Фёдор Достоевский, Александр Грин и Александр Твардовский…".
Подобное сообщение вогнало в ступор. Нам, как говорится, чужого не надо, но и своего не отдадим. Смоленщина гордится своими великими земляками, тем более что малая родина в большинстве случаев и вдохновляет на самые лучшие чувства. Здесь, на Смоленской земле, трогательно относятся ко всем творениям, созданным великими деятелями культуры.
В поиске хоть малейшего намёка на белорусские корни пришлось проштудировать энциклопедические данные по всем биографиям. В голове не укладывалось, как мог так грубо ошибиться Александр Глот, который, как сказано в анонсе к интервью, готовит книгу об извест¬ных белорусах. Конечно, все мы в каком-то поколении могли породниться с любой другой национальностью, учитывая, что Смоленщина то и дело переходила в руки "варягов", а уж под татаро-монголь¬ским игом часть области "зависала" на долгие годы. Но слово "выходцы", применённое в интервью, обозначает не что иное, как "переселенец" (согласно словарю Ожегова). Так откуда же переселились наши любимые земляки, названные выходцами из Белоруссии?
Михаил Глинка родился в теперь известном на весь мир селе Новоспасском. Много странствовал и умер в Берлине. Известный скульптор Сергей Конёнков родился в селе Караковичи Ельнинского уезда. Затем в его биографии значимыми этапами отмечены москов¬ское училище живописи, художественное училище Петербурга. Он много путешествовал по Европе. В числе посещаемых стран Франция, Италия, Германия, Греция. Жил в США. Может быть, проездом он мог быть и в Белоруссии, но выходцем по этой причине его назвать никак нельзя. Не нашлись в энциклопедических данных белорусские корни и у Александра Твардовского, 100-летней годовщиной которого отмечен 2010-й для всей страны.
Из всех указанных в материале наших смоленских "белорусов" хоть какое-то приближение к этой республике было обнаружено у Николая Пржевальского, который родился в Смоленской губернии в обедневшей семье белорусского шляхтича. Был ли когда-нибудь известный русский географ на родине своих предков, энциклопедия умалчивает, связывая его рабочую биографию с Петербургом. Именем Пржевальского на малой родине назван посёлок, а также ледник на Алтае, хребет в системе Кульлуня, некоторые разновидности растений и животных.
В интервью с Александром Глотом говорится о том, что книга об известных белорусах почти готова, в неё вносятся небольшие коррективы и дополнения. Неужели и на этой стадии никто не заметит таких исторических "огрехов"?! Так и хочется сказать высокопоставленному автору, что у нас ещё есть знаменитости мирового уровня. Почему бы тогда и Юрия Гагарина к белорусам не причислить, он ведь точно над этой республикой пролетал?
Автор интервью Аркадий Медведев назвал свой материал "След на Московской земле" и ниже анонсировал суть материала: "Военный юрист раскрывает тайны белорусского некрополя". На вопрос об идее написания книги Александр Глот отвечает: "…Когда мы, московские белорусы, начали объединяться в рамках национально-культурной автономии "Белорусы Москвы", то с удивлением отметили: ба, и этот, оказывается, из Беларуси, и этот, и ещё другие очень известные в России люди". Что же, каждый волен объединяться, если чувствует в себе такую потребность, на любой почве. Но можно ли при этом "объединять" людей, давно ушедших в мир иной, без их согласия?
Вообще в интервью специалиста по белорусским корням названо столько известных фамилий, что ради интереса пришлось проверить и других российских "белорусов". Оказалось, что названный выходцем из Белоруссии государственный деятель Василий Татищев родился в Пскове, служил под Азовом, работал на Урале. Русский композитор Модест Мусоргский тоже псковских корней, всю жизнь прожил в Петербурге. Русский композитор Игорь Стравинский родился в Петербурге, жил во Франции, умер в Нью-Йорке. Фёдор Достоевский родился в Москве, имение находилось в Тульской губернии. Этот список "выходцев из Беларуси" можно продолжать и далее. Из всех проштудированных через энциклопедию спорным оказался только Марк Шагал, родившийся в Лиозно, близ Витебска. Русским его назвали потому, что эта территория тогда принадлежала Российской империи. Но сам Марк был урождённым Шагаловым с именем Мовша, поскольку происходил из еврейской семьи.
Работая над этим материалом, вспомнила посещение музея Тараса Шевченко в Киеве. Чтобы заполнить огромные площади, в качестве экспонатов выставлены и такие: стол, за которым сидел Шевченко, бывая у своего друга в селе, скульптура англичанки, значившейся в близких друзьях писателя... Так, если хорошо подумать, любого из нас можно к кому-то причислить. С именами людей признанных так вольно поступать, по меньшей мере, некорректно.
Странные эмоции вызвало это интервью в "РГ". С одной стороны, иронию, с другой – горечь за бескультурье людей, причисляющих себя к элите.

Кто они, смоленские казаки?
Возвращаясь в Год молодёжи…

Rambler's Top100