Космическая одиссея смолянина Мисуркина
Статьи

Космическая одиссея смолянина Мисуркина

19 мая 2016 года в 01:50
218

Корреспонденту «Смоленской газеты» удалось узнать, каково это – побывать в открытом космосе, чем отличаются орбитальные будни от земных, а также выяснить, как второй после Гагарина звёздный путешественник из Смоленской области готовится к очередному полёту.

Российский космонавт-испытатель отряда ФГБУ «НИИ ЦПК имени Ю.А. Гагарина» Александр МИСУРКИН является 116-м космонавтом России и 531-м – мира. Мисуркин – второй после Юрия Гагарина звёздный путешественник из Смоленской области. Александр родился в селе Ершичи. Он совершил космический полёт на транспортном пилотируемом корабле «Союз ТМА-08М» в марте – сентябре 2013 года к Международной космической станции в составе основных космических экспедиций МКС-35/МКС-36. Продолжительность полёта составила 166 суток 06 часов 15 минут. Смолянин совершил три выхода в открытый космос, общая продолжительность работ в открытом космосе составила 20 часов 02 минуты.
Весной 2017 года запланирован его новый полёт в космос. Александр Мисуркин не просто вошёл в основной состав экипажа экспедиции МКС-51/52, а будет ещё и командиром корабля «Союз МС-04» и командиром экспедиции МКС-52.

Назад, к звёздам



– Александр, расскажите о предстоящей экспедиции. Сколько она будет длиться и что предстоит делать экипажу? Что будете изучать?
– Полёт запланирован на март 2017 года. Это будет 51–52-я экспедиция. Вновь отправимся на орбитальную космическую станцию. Сейчас в составе экипажа проходим подготовку. Уже успели сплотиться и сдружиться. Например, с Николаем Тихоновым мы знакомы с 2007 года – мы с одного набора и вместе проходили все тренировки. Я буду очень рад, если нам удастся полететь вместе. Об экспериментах, которые будут проводиться в ходе экспедиции, пока говорить рано – подготовка по работе с полезной нагрузкой (эксперименты) будет вестись за полгода до полёта. Сейчас параллельно в процессе тренировок мы дублируем ребят, которые стартуют в сентябре этого года. После этого мы приступим к подготовке непосредственно к своему полёту.

– Расскажите подробнее о подготовке к полёту. Что должен пройти и с чем справиться претендент, чтобы отправиться в космос? Какие испытания для вас были самыми сложными?
– Существуют специфические виды подготовки космонавтов. Так, например, специальная парашютная подготовка, тренировки в лесах, на болотах, подземные тренировки в пещерах. Нельзя сказать, что они дают какие-то конкретные операторские навыки, необходимые непосредственно в работе космонавта. Они прежде всего тренируют тип мышления, психологически готовят человека к работе в нестандартных ситуациях, когда на принятие решения время ограничено. Я также воспринимаю эту подготовку как способ тренировки себя как личности. На мой взгляд, это очень важно – тренировка лидерских качеств и умение работать в команде. Но это отнюдь не обычный тимбилдинг, когда коллеги сидят в офисе в удобных креслах и философски рассуждают о чём-то. В нашем случае – это опасные испытания, связанные с серьёзной физической нагрузкой в весьма непривычных условиях. Я, например, раньше никогда не был в пещерах. Когда я там оказался, понял: это какой-то другой, параллельный мир. В таких условиях ты сам раскрываешься по-новому, и люди вокруг тебя тоже. В тренировках принимали участие пятеро астронавтов. С одним из них мы уже бывали в космосе. Я – на российском, а он – на американском сегменте. Так вот за две недели пребывания в пещерах я узнал о нём больше, чем за четыре месяца в космосе! Один из любимых видов подготовки для меня – парашютная. Во-первых, это небо. Когда смотришь видеоролики, кажется, падает человек и падает. А на самом деле в полёте можно управлять своим телом и самим полётом. Ощущаешь себя ребёнком, который учится ходить. Страшно? Конечно! Чувство страха присуще всем людям, и космонавты не исключение. Тренировки дают возможность преодолеть его и научиться контролировать себя в стрессовых ситуациях. Мне очень нравится парашютный спорт, поэтому после возвращения на Землю я при первой же возможности отправился на прыжки. К сожалению, как только тебя назначают в экипаж, такого рода экстремальные увлечения становятся недоступны – травмироваться нельзя. А к полёту начинают готовиться за два года.

Космическая одиссея смолянина Мисуркина


– Как в семье отнеслись к тому, что вы снова отправитесь покорять космос?
– Безусловно, для семьи это испытание, как и для самого космонавта. Но, как бы банально ни звучало, это ведь моя работа. Других вариантов быть не может.

– У парашютистов есть такая поговорка: «В первый раз прыгать не страшно. Страшно – во второй». А у космонавтов как?
– Я бы не сказал, что второй раз лететь в космос страшно, да и в первый раз тоже не было. Скорее просто во второй раз уже знаешь, что тебя ждёт. Работа космонавта – это тоже будни. Нет такого, чтобы ты просыпался каждый день и, к примеру, на 15:30 у тебя был запланирован подвиг. Конечно, если бы каждый день выходить в открытый космос – я был бы счастлив. Но у нас есть масса рутинных операций: замена блоков, агрегатов, сбор статистических данных и так далее. Зато одно можно сказать точно: это работа с самым потрясающим видом из окна.

Работа с самым потрясающим видом из окна



– Безусловно, любому человеку на планете любопытно узнать об особенностях пребывания человека в космосе. Расскажите о неожиданных и любопытных бытовых фактах орбитальной жизни.
– Первое, что вспоминается, – это эффект перевёрнутости. Это состояние появилось практически сразу, как мы были выведены на орбиту. То есть я вижу перед собой привычную картину – пульт корабля, например, – только вот зрительный и вестибулярный центры дают противоположную информацию: кажется, словно находишься в перевёрнутом состоянии. Очень странное ощущение. А, между прочим, у экипажа сразу после выведения на орбиту запланировано огромное количество операций, которые требуют собранности и сосредоточенности... Не могу сказать, что я был готов к этому. Через пару дней восприятие вернулось в норму. Интересно, повторится ли это во второй раз.

– К чему было сложнее всего привыкнуть по возвращении на Землю? Правда ли, что космонавты некоторое время после полёта часто разбивают чашки, тарелки и прочие предметы, отвыкнув от свойственной Земле гравитации?
– Что касается возвращения, признаюсь, чашки с кипятком по воздуху не передавал и ножи с вилками не ронял. Но первые минут пять пребывания на планете было очень трудно поднимать руки – казалось, что рука очень тяжёлая и вообще не твоя. Это ощущение проходит достаточно быстро. Вестибулярный аппарат перестраивается, адаптируется к земной гравитации более длительное время. У всех это длится и проявляется по-разному.

Космическая одиссея смолянина Мисуркина


– Расскажите о самых главных эмоциях, ощущениях, которые вы испытывали, выйдя в открытый космос.
– Я счастлив, что у меня было целых три выхода в открытый космос. Пока неясно, будут ли они в ходе второго полёта. Но я надеюсь, что они будут. В первый раз, честно говоря, не было даже времени, чтобы понять, какие ощущения. Мы должны были перемещаться с грузом по телескопической стреле (вдоль этой штуки при помощи закреплённого свободно движущегося кольца можно перемещать грузы или космонавтов. – Прим. авт.). Эта операция отрабатывалась в гидролаборатории на Земле, под водой, и никаких нюансов не возникало. Я представлял, как спокойно подойду, зацеплюсь за кольцо – и вперёд. Не тут-то было! Когда я подошёл к стреле, то увидел, что она-то не жёстко закреплена, да и само кольцо не особо стабильно. Оттолкнуться-то не от чего – а нужно двигаться вперёд. Бояться было некогда. За пару дней до моего первого выхода в открытый космос встретились с Крисом Кэссиди. Для меня он, кстати, является примером, каким должен быть офицер, мужчина. Он меня спросил: «Ну, что, Саш, ты готов?» Я ответил, что вроде бы готов, но немного волнуюсь, так как не знаю, как поведу себя, оказавшись в открытом космосе. В ответ Крис мне рассказал: когда он шёл в первый раз, на теневой стороне орбиты он вполне комфортно себя ощущал, а как только показалось солнце и он увидел далеко под ногами Землю, руки вцепились в поручень, и он не мог их расцепить. На минутку, Крис Кэссиди – «морской котик», американский спецназовец, принимал участие не в одной спецоперации. Думаю: «Ну нормально, Крис, настроил так настроил…» В первый мой выход в открытый космос не было времени бояться – нужно было работать. Во второй раз у меня появилась пара минут посмотреть по сторонам: это потрясающая, незабываемая картина. Красота!

Космическая одиссея смолянина Мисуркина


Космос для всех



– Почему вы решили стать космонавтом? Насколько сложно было достичь этой цели?
– Лет в двенадцать я уже определился, кем хочу стать. Я и не задумывался, сложно это будет или нет. На самом деле, может, и хорошо, что не задумывался. Я часто общаюсь с детьми и молодёжью, и вот что удивительно: многие думают, что стать космонавтом – это что-то нереальное, недостижимое, нужно чуть ли не родиться особенным человеком. Это всё неправда. Шанс есть у всех. Большинство людей, которые чего-то достигли, убеждены, что лишь 10% успеха – это природные таланты и способности, всё остальное – стремление и труд. Это буквально мой крик души: молодому поколению не стоит сидеть на месте и считать, что они для чего-то не годятся, – нужно смело идти вперёд, к своей мечте, несмотря на трудности, шаг за шагом. Я благодарен Богу и судьбе, что мне в детстве и в голову не пришло, что быть космонавтом – это опасно, тяжело. И я благодарен людям, которые встречались на моём пути, которые помогают двигаться вперёд. Начиная со школьной учительницы, к которой я подошёл и заявил, что собираюсь покорять космос. Она могла бы отшутиться, улыбнуться, но нет – она посоветовала мне стать лётчиком, а до этого пойти на занятия в аэроклуб. Что я и сделал!

– Скажите, вы хотели бы, чтобы ваши дети тоже стали звёздными путешественниками?
– Главное, чего бы я хотел, это чтобы мои дети самореализовались и стали профессионалами, неважно, в какой профессии, чтобы на работу они стремились не потому, что надо, а потому, что горишь этим делом. И вообще, на мой взгляд, самая важная профессия – это профессия учителя.

Про увлечения, суеверия и «Аполлон-13»



– А у вас есть земное хобби?
– Я очень быстро нахожу себе занятие. Так что свободного времени остаётся катастрофически мало. Картинг, бадминтон, баскетбол, горные лыжи, да и другие виды активного отдыха. Если честно, будь у меня много свободного времени, я всё это время посвятил бы путешествиям.

– У представителей различных профессий есть свои так называемые профессиональные суеверия. Расскажите, а есть ли профессиональные суеверия у космонавтов?
– Суеверными космонавтов назвать едва ли можно. Однако многие из космонавтов – лётчики. Мы действительно в повседневном обиходе не употребляем слово «последний» (если, конечно, речь не о бутербродах или пончиках) – используем «крайний».

– Какие фильмы вы бы посоветовали посмотреть нашим читателям, чтобы проникнуться жизнью в невесомости? Какие кинокартины, по вашему мнению, наиболее точно отражают реальность вашей профессии?
– Ну, как в некоторых фильмах, рассекать по космосу на огнетушителе не получится. Пожалуй, самым лучшим, на мой взгляд, фильмом, который претендует на реалистичность, является «Аполлон-13» с Томом Хэнксом в главной роли. Мне нравилась эта кинолента и когда я был курсантом авиационного училища, и сейчас – ощущения и восторг одинаковы. Фильм действительно правдоподобный.

Миссия – не забывать Гагарина



– Как считаете, кто сейчас для мира Юрий Гагарин?
– Юрий Алексеевич Гагарин, бесспорно, является символом начала пилотируемой космической эры. Кстати, памятник Гагарину даже в Хьюстоне есть. Но если говорить объективно, чем дальше мы отодвигаемся от 12 апреля 1961 года, тем менее яркими становятся эмоции людей при упоминании первого космонавта Земли. Например, когда ко мне в первый раз в гости в Звёздный городок приезжала бабушка, она сразу отметила: «К Юрочке я сходила». Для неё было очень важно посетить памятник Гагарину, который расположен на территории городка. Это дань памяти, уважения. Речь идёт о целом поколении, для которого Юрий Алексеевич – это гордость за всю страну. Увы, сейчас молодёжь уже не испытывает настолько ярких и возвышенных эмоций, слыша его имя. Но я убеждён: то, насколько будут знать и помнить Гагарина в России, да и во всём мире, зависит в первую очередь от нас самих. Мы должны помнить нашу историю, гордиться нашими героями и рассказывать о них окружающим. Многие наши неравнодушные соотечественники занимаются просветительской деятельностью и нас тоже к ней привлекают. Космонавты достаточно много ездят по миру, в том числе с целью пропаганды российской космической деятельности. Мы стараемся и будем делать всё, чтобы имя Гагарина никогда не забыли.

Фото: ФГБУ «НИИ ЦПК имени Ю.А. Гагарина»

Владимир Джанибеков: дотянуться до звёзд
Мир на кончиках пальцев

Rambler's Top100