Культура

«Часть мира, которого нет». Памяти Майка Науменко

27 августа 2011 года в 09:03
2166

В апреле минувшего 2010-го ему исполнилось бы 55. День рождения праздновали без юбиляра. Наверное, потому, что он был не из тех, кто способен дожить до этого возраста. Теперь ему уже навсегда будет чуть больше тридцати, а его группе «Зоопарк» – десять. 27 августа 1991 года, ровно 20 лет назад, не стало Майка Науменко.
Я никогда не была поклонницей отечественной рок-музыки, и лет до семнадцати даже не подозревала о её существовании. Детство-отрочество-юность прошли под знаком Led Zeppelin, Pink Floyd, Deep Purple, Uriah Heep. Потом в мою жизнь раз и навсегда вошли Джон Майл, Пол Баттерфилд и прочие мэтры ритм-энд-блюза и рок-н-ролла. Все остальное просто перестало существовать. Изменять кумирам, открывать для себя что-то новое не входило в мои планы. Да и возможно ли петь такую музыку на русском языке?! Поэтому когда я впервые услышала Майка Науменко, это было что-то вроде шока (в хорошем смысле этого слова), это было откровение. Песни его я приняла сразу и навсегда. Тогда мне не было двадцати, сейчас сорок, но все эти годы Майк для меня – непререкаемый авторитет, гений, звезда рок-н-ролла и просто, просто Майк. Поэтому не любить его и не скорбеть по нему я не могу… Причём нет для меня альбомов невыразительных, слабых, нет ни одной песни, которую бы хотелось перемотать, пропустить. Всё звучит достойно, деликатно, нестыдно и абсолютно естественно.
Майк и «Зоопарк» играли простую, лишённую всякой позы и патетики музыку. И сам он себя не возвеличивал, не пытался быть пророком, не «грузил» идеями и призывами, не агитировал и не увлекал за собой. Он просто писал песни, но каким-то удивительным образом в эти песни вмещалась вся наша жизнь. Каждый мог считать, что это про него. «На концерте, стоя на сцене, он – маленький, худой, с длинным носом и огромными глазами, вечный паренек – умудрялся гипнотизировать зал, заставлять себя слушать, верить своим песням. В них веришь и сейчас, когда Майка давно уже нет» (Алексей Рыбин). Один человек сказал про Игги Попа: «Когда его слушаешь, кажется, что рука протягивается к тебе через океан». У меня от музыки Майка те же ощущения, только рука эта гораздо ближе.
Кто-то называл его «ленинградским Бобом Диланом», кто-то характеризовал, как присутствовавший на первом концерте Майка в Москве Андрей Макаревич – «просто безобразие». Кстати и реакция публики на этом концерте была неоднозначной: часть зала исступленно аплодировала после каждого куплета, другая – синхронно и с чувством освистывала. В общем, как говорят в подобных случаях, «равнодушных не было». Однако уже в Подольске на рок-фестивале, названном «советским Вудстоком», публика в знак уважения к группе слушала её выступление стоя.
Первое, что услышала я, был «сольник» Майка «Сладкая N и другие», до сих пор сводящий меня с ума, – одна из сильнейших песен «Старые раны». Потом были новые открытия – 14-минутная баллада «Уездный город N», реквием по самому себе «Выстрелы»…
В 1988-1990 годах Науменко исколесил с гастролями всю Россию, побывав и в Смоленске. Один-единственный раз, первый и последний, посчастливилось мне видеть живое выступление обожаемого музыканта. Находящийся близко, Майк действительно гипнотизировал, завораживал (прав всё-таки Рыбин!), по-видимому, абсолютно к этому не стремясь и, может быть, именно этим «цепляя». Человек скромный и несколько закрытый в повседневной жизни (во всяком случае, так говорят близко знавшие его люди), Майк на сцене был безумно харизматичен. Харизма, как известно, не зависит ни от воспитания, ни от образования, харизму нельзя купить за деньги – она либо есть, либо её нет. Майк Науменко продемонстрировал это лично мне и всем собравшимся в тот вечер в «Современнике». Не испортил настроения даже навязанный кинотеатром фильм «про войну и немцев», предшествовавший концерту. Мы дождались-таки выхода. Майка. Сидя, лёжа и стоя на коленках перед самой сценой, я вместе с друзьями подпевала хитам «Ты - дрянь», «Прощай, детка» и неизменному «Пригородному блюзу». И всё-таки сожаление осталось. Всё дело в том, что концертов, на самом деле, было два – второй из них на следующий же день. Если бы я была более дальновидна – посетила бы оба, ведь такой возможности жизнь мне больше не предоставила. Много лет спустя я побывала на могиле Майка на Волковском кладбище. Букет для него я принесла «нечётный» – как живому…
Майк – не просто первый музыкант, которому удалось свести воедино рок-н-ролл, русский язык и реальную жизнь («коктейль» в итоге удался не хуже вошедшего в поговорку рома с пепси-колой и фирменного майковского «чпока»), – спустя 20 лет он остается единственным, непревзойдённым. Так, как «Зоопарк», рок-н-ролл у нас до сих пор никто играть не умеет.
Пожавший плоды андеграундной популярности, Майк потерялся из виду в период «стадионного рока». Он просто не успевал за стрелками часов, которые стремительно бежали вперед, меняя мир вокруг. Друзья и знакомцы принимали правила игры, диктуемые новой жизнью, хорошо вписывались в антураж перестройки. Макаревич и Гребенщиков рванули к новым горизонтам, к большим залам и гонорарам – Майк остался там, где был, «сидя на белой полосе» в своих неизменных чёрных очках, при бабочке и в кроссовках. Модным, популярным, вездесущим, лезущим в глаза и уши он не будет никогда – для этого он слишком настоящий.
Весной 1991 года вышла пластинка с «сольником» Майка «LV», за который он получил первый в жизни крупный гонорар, а 27 августа того же года Науменко умер в своей комнате в питерской коммуналке. Причиной смерти стал перелом основания черепа – обстоятельства, при которых музыкант получил эту травму, видимо, уже не откроются никогда.
Помимо песен Майк оставил несколько превосходных переводов книг о западной рок-музыке (к сожалению, до сих пор не изданных), блестящий перевод очень важной для его мировоззрения притчи Ричарда Баха «Иллюзии», а также переведёенный им с сестрой Татьяной научно-фантастический роман Э.-Ф. Расселла «Ближайший родственник». В 2000 году в московском издательстве «Сокол» вышла книга «Песни и стихи» – наиболее полное на сегодняшний день собрание поэтического наследия Майка. Специальной литературы о музыканте крайне мало – лишь трижды он становился героем книг (подборка воспоминаний «Майк из группы «Зоопарк», повесть Вячеслава Зорина «Незамкнутый круг», документальный роман Алексея Рыбина «Майк. Время рок-н-ролла»). Лучшая книга о Майке Науменко, похоже, ещё не написана. Поэтому предпочитаю пересматривать время от времени собранный мною архив видео с Майком или слушать что-нибудь из его альбомов. Но как же иногда хочется хоть ненадолго вновь оказаться там, где на сцену выходит человек в тёмных очках, чтобы навсегда покорить зал одой скромной ванной комнате в коммуналке по адресу: Ленинград, Волоколамская, 1.

В Смоленске всё готово для большого кино!
Телемост российских кинематографистов «Москва - Санкт-Петербург - Смоленск» обернулся скандалом

Rambler's Top100