Культура

Александр Васильев: «Никакого хайтека»

2 марта 2017 года в 12:10
Историк моды – о гардеробе звёзд, интерьерах и безрассудных поступках

Историк моды, дизайнер, коллекционер, телеведущий… Он много путешествует, читает лекции, пишет книги, охотно общается с журналистами. При этом первое, чем он интересуется в новом городе, – статистическое соотношение мужского и женского населения. Чтобы лишний раз получить подтверждение своему давнему убеждению: в России женщин больше, поэтому они вынуждены бороться за внимание мужчин.

По одёжке…


– Как к вам лучше обращаться: по имени или по имени-отчеству?

– По имени. Или просто маэстро.

– Александр, вы так легко по одёжде человека составляете его психологический портрет…

– Стараюсь составить. Но не часто это делаю. Потому что, если я буду сканировать каждого пробегающего мимо, у меня голова будет просто переполнена ненужными сведениями. Я ведь вижусь с огромным количеством людей – при этом общаюсь с немногими, а дружу вообще с узким кругом. И чтобы узнать многое о человеке, мне достаточно лишь взглянуть на него.

Кстати, считается, что женщина, например, может влюбиться за 40 секунд – ей вполне хватает этого времени, чтобы понять, что этот мужчина её тип. Я не настолько влюбчив, поэтому при сканировании человека смотрю в первую очередь, представляет ли он для меня опасность. К сожалению, ко мне подходят очень много неадекватных, психически неуравновешенных людей со странными просьбами починить им крышу или увеличить пенсию. А поскольку одежда помогает мне сразу понять, что за человек передо мной, я обращаю внимание на то, как люди выглядят.

– А вам не кажется, что одежда не всегда отражает суть человека – чаще это некая маска?

– Конечно. И этим приёмом часто пользуются всевозможные аферисты. Поэтому одежде нельзя слепо верить – настоящий психологический портрет человека помогает составить только интерьер его жилья. То есть, чтобы узнать человека, надо прийти к нему домой. Запахи, музыка, цвета, цветы, порядок – и сразу всё становится ясно…

Дизайнер дворцов


– Насколько я знаю, у вас около десятка домов и квартир в разных странах. Неужели их интерьер везде одинаков?

– Нет, конечно. Я стараюсь делать разный интерьер, адаптируя его ко времени постройки здания. Но для меня очень важна история, поэтому все мои квартиры и дома обставлены в историческом стиле.

– То есть никакого хайтека?

– Этот стиль я ненавижу всеми фибрами души. И не захотел бы иметь его в своём доме даже спустя столетие.

– А как часто вам приходилось пользоваться такой экзотической специальностью, как дизайнер дворцовых интерьеров, которую вы получили во Франции?

– В основном, когда мне нужно было заработать, я соглашался оформлять особняки богатых людей. Но не могу сказать, что в России это дико увлекательно. Дело в том, что, как правило, платят за это мужчины, а следят за работой их жёны, которые выматывают все силы. «Эта плитка мне не нравится – поедем выбирать другую…» Проехались в десять разных магазинов – там опять ничего не подобрали, потому что она вообще ещё не решила, чего хочет.

Собственно, для неё главное – просто хорошо провести время. И декоратор интерьеров в этом случае нужен в качестве психоаналитика – чтобы излить ему душу. Как, впрочем, и парикмахер, и маникюрша, и массажист…

Даже к нам на «Модный приговор» нередко приходят женщины, которым просто необходимо выговориться. Они начинают обсуждать мужа, дочь, сестру, коллег по работе – всех, кто, по их мнению, виноват в их несчастьях.

Но я хочу сказать, что обвинять кого-то в том, что происходит с нами, очень глупо. Потому что во всех своих несчастьях виноваты только мы сами. И выходить из таких ситуаций необходимо только нам самим, не надеясь на чудо или постороннюю помощь. Потому что выход есть всегда. И он, как правило, не один.

Немного магии


– Но, мне кажется, в большинстве своём участницы «Модного приговора» всё-таки надеются на некое чудо: сейчас Васильев меня переоденет, и всё сразу устроится…

– В принципе, поменяв одежду, можно изменить отношение к себе. Поэтому часто после переодевания в «Модном приговоре» его участниц начинают по-другому воспринимать. И такое визуальное преображение действительно становится поводом обратить на себя внимание других людей, подняться по служебной лестнице и решить проблемы в личной жизни.

Вообще, прилично одеть можно любого человека и сделать из него насильно стильного. Поэтому думать «я некрасивая» – совершенно глупая установка. Может, вы просто неправильно накрашены или подстрижены.

– А вы верите в магию вещей?

– Да.

– … В то, что можно надеть «счастливое» платье и всё будет замечательно?

– Ну, это уже язычество. У нас многие пришли к вере не так давно, поэтому путают христианские традиции с языческими принципами. И очень любят верить в приметы. Чаще всего плохие. Поэтому контролируют себя буквально на каждом шагу: кошка дорогу перебежала, птица в окно залетела… Есть так много примет, которые истинный христианин, верящий в волю Божью, вообще не должен замечать. Потому что то, чему суждено случиться, случится.

И если суждено умереть, это тоже благое дело. Потому что из этой жизни никто ещё иначе, как вперёд ногами, не уходил. У каждого такой конец. Поэтому, пока мы живы, надо пользоваться счастливым расположением духа и жить счастливо. Часики тикают, и мы все живём с этим секундомером внутри. И когда человек это понимает, у него не остаётся времени на уныние, на лень, на жалость к себе.

Я смотрю, как передо мной проходит череда лет – как много я успел, как многого достиг и как многого мне ещё хочется достигнуть. И я стараюсь не упустить любую возможность. Я всё время читаю, издаю, что-то делаю, пишу, собираю коллекцию, покупаю новые вещи – не теряю времени. И вы не теряйте – и будет вам счастье.

– Memento mori, «помни о смерти», – вообще ваш жизненный девиз…

– Да.

– Но у нас в России почему-то не принято говорить о смерти…

– Это ужасная традиция. И она тоже, наверное, связана с язычеством. Хотя рождение и смерть – это естественные этапы любой жизни. Других вариантов нет – верить в средство Макропулуса рановато, его ещё никто не изобрёл. Поэтому все мы смертны. И об этом надо помнить и ценить каждое мгновение.
Вот почему я и привожу такие выставки. Чтобы наполнить вашу жизнь счастливыми моментами. Таких в жизни каждого человека должно быть как можно больше – чтобы было что вспоминать…

Капризная коллекция


– Вы уже второй раз привозите свою выставку в Смоленск. В прошлый раз это был «Гламур»…

– …Теперь – «Поющая мода», где представлен гардероб звёзд эстрады, кино, оперы и оперетты. И среди шедевров этой коллекции – платья Аллы Пугачёвой, Людмилы Гурченко, Любови Орловой, Клары Лучко, Гелены Великановой и многих других известных артисток и актрис, которые сыграли определённую роль в становлении вкуса у россиян.

– Я так понимаю, что это лишь небольшая часть вашей коллекции?

– Да. Сейчас в моей коллекции уже около 60 тысяч экспонатов. Это одежда, аксессуары, ещё какие-то предметы из мира моды: косметика, духи, фотографии в журналах…

– И где это всё хранится?

– В разных местах. У меня есть большой склад в Москве. Ещё один – в Вильнюсе, где открыта постоянная выставка «300 лет европейской моды». Также есть мои музеи в Риге и Париже…

– То есть ваше желание открыть музей моды в Москве пока не реализовано?

– Дело в том, что в Москве уже есть музей моды. Хотя это заведение не имеет своей постоянной коллекции. Я там тоже периодически что-то выставляю. Но мне по-прежнему приходится продолжать собирание моей коллекции на частной основе. Потому что таким образом я хоть могу найти деньги на реставрацию. Потому что текстиль хранить очень тяжело. Это то, что больше всего грязнится, рвётся, ветшает и требует постоянного ухода и приведения в порядок. У меня, например, работают двенадцать реставраторов, и они постоянно заняты.

Кому не жалко


– А откуда вообще возникла такая идея – коллекционировать одежду?

– Дело в том, что музеи моды есть во многих странах мира. Причём эти коллекции пользуются наибольшим успехом как раз там, где мода не была предметом всеобщего обожания. Мы много лет жили за железным занавесом, поэтому в России эта тема вызывает настоящий ажиотаж. Особенно у женщин, которых у нас большинство и которые часто с одеждой связывают своё женское счастье.

Я начал собирать свою коллекцию лет сорок назад. И до сих пор она постоянно пополняется: что-то покупаю на аукционах, что-то мне отдают звёзды и их родственники, что-то дарят обычные люди. Например, здесь, в Смоленске, одна старушка подарила мне очень красивый флакон духов «Рижская сирень» конца 50-х годов. Сказала: «Сама я пользоваться ими уже не буду, а у вас сохранится».

– Звёзды охотно расстаются со своими костюмами?

– По-разному. Всё зависит от конкретного человека и его отношения ко мне и к своим нарядам. Кому-то и одного платья жалко, а другие готовы все отдать. Некоторые придерживают свои наряды, потому что верят, что после их смерти будет мемориальный музей. Моя подруга Лариса Голубкина, например, сказала: «При жизни не отдам ни одного, а потом хоть всё забирайте». А Наталья Фатеева, наоборот, отдала 27 платьев со словами: «Забирай сейчас, потому что после моей смерти всё окажется на помойке»…

Вообще, конечно, коллекция из разных источников пополняется. Например, одно платье Людмилы Гурченко мне отдал пародист Александр Песков, который в своё время получил его в подарок от самой актрисы. А её шляпку мне передала фотограф Екатерина Рождественская – когда-то Людмила Марковна забыла её в студии после фотосессии.

Последнее большое пополнение коллекции случилось у меня пару недель назад. Это был гардероб балерины Большого театра Евгении Фарманянц, которая закончила свою карьеру в 1959 году, а ушла из жизни только в прошлом, дожив до 96 лет. И все эти долгие годы хранила свою одежду в шкафу. Подобного рода находки для меня очень большая радость, которая крайне редко случается. Это настоящие клады, где есть просто уникальные вещи, которые хорошо сохранились, потому что были очень долго законсервированы в коробках и чемоданах.

В Париж за любовью


– Александр, хочу немного расспросить вас о личном…

– Пожалуйста.

– В своё время вы уехали в Париж за первой любовью…

– Да, и не горюю об этом.

– Вы даже заключили для этого фиктивный брак…

– Да.

– А что было дальше там, в Париже? Вы встретились?

– Да. Но драма была в том, что до этого она там встретила новую любовь. Так бывает – женщины влюбчивы. И Маша влюбилась во француза – ей показалось, что жизнь с ним будет веселее, чем с русским эмигрантом. И она была права стопроцентно – я её понимаю.

– Ну да, она же не знала тогда, что русский эмигрант добьётся таких успехов…

– Да, тем более что сейчас она одинока. У неё остался сын. Но без тыла, без человека, который может её поддержать, в том числе и финансово, ей тяжело. Тем более что возраст уже близкий к моему. Но я её по-человечески поддерживаю – сейчас мы общаемся по телефону почти каждый день. Хотя главное, что от меня требуется, – помощь. И я ей в этом не отказываю – стараюсь помогать по мере сил и возможностей…

– Уехать в 80-е годы во Францию – поступок, требующий и смелости, и безрассудства. А были ещё какие-то безрассудства в вашей жизни?

– Наверняка были, но я так сразу не вспомню – надо подумать. Хотя у меня безрассудства часто связаны с какими-то покупками, потому что я действительно азартный шопоголик – особенно когда дело касается старинной живописи. У меня огромная коллекция портретов XVII, XVIII, XIX и первой половины XX веков.

Модный приговор


– Возвращаясь к теме моды – есть какие-то вещи, которые всегда будут актуальны?

– В жизни всё когда-то выходит из моды. И если посмотреть на историю, то можно увидеть, что люди начали с набедренной повязки и закончили стрингами.

– То есть история и здесь развивается по спирали…

– Да. Поэтому все вещи будут видоизменяться. Хотя есть много поистине гениальных изобретений, которым жизнь сулит долгую карьеру. Например, нижнее бельё – это то, без чего мы не сможем обойтись по физиологическим причинам. Свитера, водолазки, женские колготки, сапоги, джинсы, стёганые куртки, олимпийки простых форм… Вообще, надо выбирать вещи, в которых доминирует простота, но при этом сохраняется женственность, элегантность и модные сочетания.

– Как вы считаете, можно ли хорошо одеться в обычных российских магазинах?

– Уверен, что можно. Потому что всё зависит не от магазина, а от вкуса. Если понимаете, что вам идёт, какие цвета. Если реально оцениваете свою фигуру и не покупаете платья на два размера меньше, чтобы выглядеть наподобие гусеницы, обтянутой резинками во всех местах. Например, есть возраст, когда коленки нельзя показывать ни при каких обстоятельствах…

– Это какой же?

– Ну, здесь тоже всё, конечно, зависит от коленок. Есть женщины, которым и в тридцать это уже категорически нельзя, а другим и в пятьдесят пять можно. Но если усреднённо, то после пятидесяти мини лучше не носить. Потому что бессмысленно делать вид, что вы маленькая припевочка, когда по возрасту вы уже бабушка, – об этом надо помнить.

– А есть какие-то практические советы на все случаи жизни, как выглядеть стильно?

– Конечно, нет. Потому что это уже профанация. А я же не самозванец, чтобы сказать: «Сейчас я дам пару советов, и все сразу станут стильными». Ведь стиль – это прежде всего индивидуальное представление каждого человека об элегантности. И он может быть только персональным. А для этого надо хоть что-то понимать в эстетике: что такое цветоделение, составление формы, грамотный макияж и так далее – составляющих много…

– Александр, вы можете вынести ваш модный приговор смолянкам?

– Я их не так много видел. Хотя, наверное, они такие же, как большинство женщин в России: постоянно борются за внимание мужчин, за свою молодость и хотят выглядеть эффектно. Это то, с чем я сталкиваюсь у нас везде. В Европе это не так актуально. Там считают, что женщина может быть самодостаточна и без мужского плеча. А в России привыкли, что женщина обязательно должна быть замужем, то есть за мужем. И это желание к кому-то прислониться очень наше. Оно же диктует и стиль поведения, и выбор гардероба у россиянок. Думаю, смолянки вряд ли являются исключением, учитывая, что, по официальной статистике, как я выяснил, у вас на десять женщин приходится восемь мужчин…


Справка «СГ»


Александр Васильев – историк моды, искусствовед, коллекционер, декоратор интерьеров, театральный художник, автор трёх десятков книг, телеведущий, почётный член Российской академии художеств, основатель международной интерьерной премии «Лилии Александра Васильева».

Родился 8 декабря 1958 года в Москве в театральной семье. Его отец был театральным художником, а мать драматической актрисой.

Александр с детства увлекался созданием костюмов и декораций. Вначале – для кукольного театра, позже – для своего собственного спектакля, который поставил в 12 лет.

В 1981 году окончил постановочный факультет Школы-студии МХАТ, работал художником по костюмам в Московском театре на Малой Бронной, где оформлял спектакли вместе с отцом.

В 1982 году, женившись на француженке, переехал в Париж, где стал работать декоратором в театрах и на фестивалях. С 1994 года читает курсы лекций и ведёт мастер-классы в различных университетах и колледжах мира, в том числе и в России.

С 2000 года под его руководством в Самаре проходит фестиваль моды и театрального костюма «Поволжские сезоны Александра Васильева».

С 23 ноября 2009 года Васильев – постоянный ведущий заседаний суда в программе «Модный приговор».

В 2016 году снялся в небольшой роли в фильме «Герой» – картине, отмеченной специальным призом кинофестиваля «Золотой Феникс» в Смоленске.

В 2011 году учредил первую международную премию за интерьер – «Лилии Александра Васильева». Её лауреатами становятся различные заведения в России и за рубежом, отвечающие высоким представлениям самого Васильева о стиле. Победителям вручается керамическая лилия ручной работы, обладающая индивидуальным номером и паспортом оригинала.

Александр Васильев владеет семью иностранными языками: английским, французским, испанским, итальянским, польским, сербохорватским и турецким. Причём на трёх из них (английском, французском и испанском) даже читает лекции.

Фото: Юлия ШОРОХОВА
Смоленская художественная галерея предлагает встречать весну в музее
В Смоленске открылась революционная выставка

Другие новости по теме