Культура

СашБаш, или Слово об Александре Башлачёве

4 июня 2010 года в 12:02
1596

27 мая выдающемуся отечественному рок-барду Александру Башлачёву исполнилось бы 50 лет. Юбилей прошёл почти незаметно, можно отметить разве что смелый сюжет в "Вестях" да публикацию в "Известиях". Впрочем, чему удивляться, если даже полвека смерти Пастернака проигнорированы сегодняшним обществом. Между тем наше время корчится безъязыкостью, и новых поэтов, равных по силе таланта и экспрессивности Башлачёву, просто не видно. Сегодня мы хотим преодолеть "заговор умолчания" в отношении Башлачёва – предоставить слово представителю поколения, по которому творчество череповецкого барда прошлось с особой силой.

Всё началось в 1989 году в выцветшем универмаге пыльного городишки, куда я приехал к родственникам. В магазине, помимо всякой домашней утвари и какой-то душераздирающей мебели, продавались пластинки. Тогда мне было 15 лет, я уже два-три года интересовался разной музыкой, и какой-никакой опыт научил меня премудростям советской системы распределения, никогда не считавшейся с предпочтениями потребителя. Часто именно в таких провинциальных магазинчиках годами могли пылиться пластинки или книги, за которыми в больших городах выстраивались километровые очереди или их просто было не найти.
Там-то я и увидел диск Башлачёва. В то время я ещё не слышал ни одной его песни, только однажды читал стихи в каком-то молодёжном журнале, которых в разгар перестройки было великое разнообразие. В общем, купил я тот диск, скорее, из любопытства вместе с парой других русскороковых винилов.
Пришёл домой к своей тётке, прослушал… Часто в таких случаях пишут фразы типа: "Это был шок!" или "Это было настоящее потрясение!" Нет. Ни шока, ни потрясения я тогда не испытал. Помню, мне понравилось, стихи показались хлёсткими, честными, "правдой-маткой". И всё. По малолетству и малоопытности я просто многого не понял. Но, видимо, меня всё-таки зацепило.
Я слушал этот винил снова и снова, и со временем начались открытия и потрясения. Постепенно мир, а вернее сказать – миры, которые создавал Башлачёв или которые я сам создавал для себя из его образов, из его игр со смыслами, становились ближе. Не понятнее, нет, именно ближе. Я учился чувствовать, думать и смотреть. Что-то из отдельных строчек и целых песен обросло с годами моей личной мифологией, привязалось к разным событиям, переживаниям и воспоминаниям. Как-то так случилось, что его творчество жило и живёт параллельной жизнью со мной. Без него…
Ещё одно. Уже в девяностые я купил видеокассету с одним из концертов Александра и был очень удивлён разницей между образом, который сложился у меня, и тем, каким он был на самом деле. В голове рисовался задумчивый, печальный поэт (как на некоторых фотографиях), а на плёнке он оказался улыбчивым, задорным парнем с нелепой фиксой на зубах, и как-то не верилось, что концерт был снят за пару месяцев до его гибели.
Недавно видел в сети опрос: "О чём бы пел Башлачёв в наши дни?" Честно, я не знаю. А ещё я вижу: то, что Башлачёв говорил 25 лет назад, не потеряло актуальности и сегодня, как бы банально и казённо ни звучала эта фраза. Россия и весь остальной мир в сути своей совершенно не изменились. И как-то неуместно говорить, что он ушёл как раз вовремя, но иногда мне в самом деле так кажется. СашБаш оставил нас в предначертанное ему время, сказав всё, что хотел, всё, что мог и как умел.
"Спите дети, я пошёл. Скатертью тревога…"

Голос твой мне был отраден!
Счастливый человек художник Каштанов

Rambler's Top100